Главная

Журнал "У". Экономика. Управление. Финансы.

Без категории

Список использованных источников

1. Федеральный закон “О занятости населения в РФ” с изменениями и дополнениями от 20 апреля 1996 г. N 36-ФЗ. М., 1996.

2. Федеральный закон  «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» // Экономика и жизнь. 1995. № 23.

3. Федеральная миграционная программа содействия занятости населения РФ на 1998-2000 годы // Российская газета. 1997. 27 ноября.

4. Федеральная целевая программа содействия занятости населения РФ на 1998-2000 годы // Российская газета. 1998.1 сентября.

5. Федеральный закон «О Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально трудовых отношений» // Российская газета. 1999. 12 мая.

6. Генеральное соглашение между общероссийскими объединениями профсоюзов, общероссийскими объединениями работодателей и Правительством РФ на 2000-2001 годы // Российская газета. 1999. 31 декабря.

7. Кодекс Законов о труде Российской Федерации. М., 1992.

8. Комплексная программа мер по созданию и сохранению рабочих мест на 1996-2000 годы // Российская газета. 1996. 5 июня.

9. Положение о лицензировании деятельности по содействию занятости населения // Российская газета. 2000. 11 ноября.

10. Основные направления реформы трудовых отношений в Российской Федерации // Вопросы экономики. 1998. №2.

11. Программа содействия занятости населения Ростовской области на 1998-2000 годы. Ростов-на-Дону: департамент ФГСЗН по Ростовской области, 1998.

12. Программа содействия занятости населения г. Ростова-на-Дону на 1998-2000 годы. Утверждена постановлением Мэра города № 2400 от 22.12.1997г. Ростов-на-Дону, 1998.

13. Занятость и безработица в РФ. Информационно-статистический бюллетень. М., 1999.

14. Трудовой кодекс Российской Федерации (Проект федерального закона) // Российская газета. 1999. 28 апреля.

15. Женщины и мужчины Ростовской области. Краткий  статистический сборник. Ростов-на-Дону, 2000.

16. Ростовская область в цифрах. 1996 г.  Краткий  статистический сборник.  Ростов-на-Дону, 1997.

17. Цифры, факты, комментарии. Краткий статистический сборник о социально-экономическом положении Ростовской области. 1996.

18. Аврамова Е.М. Социальная мобильность в условиях  российского кризиса // Общественные науки и современность 1999. № 3.

19. Адамчук В.В., Кокин Ю.П., Яковлев Р.А. Экономика труда. М.: Финстатинформ, 1999.

20. Американская экономика: человек, технический прогресс, предпринимательство. М.: Наука, 1993.

21. Алимурзаев Г. Местное самоуправление: к концептуальному обоснованию главных задач  в сфере экономики // Российский экономический журнал. 1999. № 3.

22. Ананьев А.  Новые процессы в занятости населения // Экономист. 1995. №1.

23. Архипов А.Ю. Становление современного экономического мышления в России. Ростов-н/Д.: Изд-во Рост. ун-та, 1999.

24. Балацкий Е. Монетаристские программы и безработица // Мировая экономика и международные отношения. 1995. №1.

25. Балацкий Е. Регулирование занятости в свете теории мультипликатора // Мировая экономика и международные отношения. 1996. №4.

26. Балашов О., Симен А.  Регулирование трудовых отношений в сфере занятости // Вопросы статистики. 1994. №2.

27. Балашов О., Царегородцев Ю.     Анализ состояния и перспек-тивы занятости в рыночных условиях // Экономист. 1997. №10. 

28. Безгребельная И. О тенденциях занятости в переходной рос-сийской экономике // Российский экономический журнал. 1995. № 11.

29. Безгребельная И. Определение допустимого уровня безработицы // Общество и экономика. 1998. №7.   

30. Безработица, структурная перестройка экономики и рынок труда в Восточной Европе и России / Под ред. Р. Емцова, С. Коммандера, Ф. Коричелли. М.: Инфа-М, 1995.

31. Белокрылова О.С., Заиченко А.А. Занятость и рынок труда: теория и практика в переходной экономике. Ростов-на-Дону: Книга, 1998.

32. Бессонова О.Э. Раздаток: институциональная теория хозяйственного развития России. Новосибирск: ИЭиОПП СО РАН, 1999.

33. Бильчак В.С., Захаров В.Ф. Региональная экономика. Калининград, 1998.

34. Бородкин Ф.М. Новое великое переселение народов - фактор в региональной социальной  ситуации // Регион.  Экономика и социология.  1996. № 1.

35. Бредова В. Ситуация на рынке рабочей силы в странах  Восточной Европы и СНГ // Мировая экономики и международные отношения. 1994. №7.

36. Бреев Б.Д.  К вопросу о  постарении  населения  и  депопуляции // Социс.  1998. №2.

37. Бреев Б.Д. Современные рыночные отношения и  проблемы труда // Свободная мысль. 1997. №6.                   

38. Бузгалин А.В., Колганов А.И. Капитал и труд в глобальном сообществе ХХ1 века // Постиндустриальный мир: центр, периферия, Россия. Сборник 1. М.: МОНФ, 1999.

39. Бутов В.И., Игнатов В.Г., Кетова Н.П. Основы региональной экономики. М.: Университет. Ростов-на-Дону: МарТ, 2000.

40. Бушмарин И.В. Современные требования к использованию трудовых ресурсов в свете мирового опыта // Проблемы прогнозирования. 1993. №2. 

41. Вереникин А.О. Занятость и государство в переходной экономике. М.: Теис, 1998.

42. Вишневская Н. Рынок труда: проблемы и решения // Мировая экономика и международные отношения. 1995. № 1.

43. Власов В. Безработица: наступление продолжается // Хозяйство и право. 1999. №11.         

44. Воейков М.И. Трудовые отношения в современной России // Человек и общество. 1998. №8.

45. Вэриан Х. Р. Микроэкономика. Промежуточный уровень. Современный подход. М.: ЮНИТИ. 1997.

46. Гавриленков Е. Изменение структуры производства и формирование рынка труда в России // Человек и труд. 1994. №4.

47. Гаврилина А.О. О занятости населения РФ: комментарии законов // Проблемы теории и практики управления. 1993. №2.

48. Гайдар Е.Т. Государство и эволюция. М.: Евразия, 1995.

49. Гарсия-Исер М., Голодец О., Смирнов С. Критические ситуации на региональных рынках труда // Вопросы экономики. 1997. №2.

50. Гарсия-Исер М.Х., Смирнов С.Н. и др. Рынок труда России. М.: Наука, 1998.

51. Гершафт М. Оплата труда, занятость и социальная защита // Российский экономический журнал. 1992. № 3.

52. Гимпельсон В., Горбачева Т. Движение рабочей силы (оценки, международные сопоставления и влияние на рынок труда) // Вопросы экономики. 1997. №2.

53. Голодец О. Локальные рынки труда // Социс. 1997. №3.                                 

54. Гончарова Н.В.  О   рынке труда молодежи // Социально-политический журнал. 1994. №9.

55. Государственная и корпоративная политика занятости / Под ред. Малевой Т.  М., 1998.

56. Гришин Л. Мы как участники рыночных отношений // Вопросы экономики. 2000. №8.

57. Гуров П.С. Трудовые ресурсы: проблемы управления // Вестник МГУ. Сер.6 «Экономика». 1995. №4.

58. Давыдова Н.М. Индивидуальная ситуация на рынке труда // Общественные науки и современность. 1999. № 3.

59. Дадаев  О.  К  проблеме  внешней трудовой миграции // Человек и труд.  1996. № 9.

60. Дадышев А. Проблемы занятости и регулирования рынка труда в Российской Федерации (региональный аспект) // Вопросы экономики. 1993. № 12.

61. Деленян А.А Кризисная экономика и формы   трудовых ресурсов: потенциал России // Известия вузов Северо-Кавказского региона: общественные науки. 1995. №1.

62. Дружинин А.Г. Теоретические основы географии культуры.  Ростов-на-Дону: Изд. СКНЦ ВШ, 1998.

63. Дружинин А.Г. Юг России: понятийно-терминологическая концепция и территориальные реалии // Научная мысль Кавказа. 1999. № 3. 

64. Дружинин А.Г. География и экономика: актуальные проблемы соразвития. Ростов-на-Дону: Изд. СКНЦ ВШ, 2000.

65. Дятлов С.А. Рабочая сила в системе рыночных отношений. СПб., 1992.

66. Дыкань А. Трошина В. Займет ли отрасль свои прежние позиции //  Экономика и жизнь ЮГ. 2000.  №23-24.

67. Елизаров В.В. Демографическая ситуация и проблемы семейной политики // Социс. 1998. № 2.

68. Зайончковская Э.А. Миграция населения как индикатор социальной ситуации в постсоветском пространстве // Проблемы прогнозирования. 1997. №3.

69. Заславский И. К характеристике труда в современной России (очерк социально-трудовой политики) // Вопросы экономики. 1997. № 2.

70. Заславский И. Кризис социально-трудовых отношений // Вопросы экономики. 1995. №5.

71. Заславский И. О цене труда и безработице // Вопросы экономики. 1993. №12.

72. Золотарев В.С., Наливайский В.Ю., Чебанова Э.В., Невская Н.И., Бабаян Э.А. Экономические условия развития федерализма в России. Ростов-на-Дону: РГЭА, 1998.

73. Ивантер А. Инвестиционный бум // Эксперт. № 36.

74. Игнатов В.Г., Бутов В.И. Регионоведение. Ростов-на-Дону: МарТ, 1998.

75. Ионцев В. Трудовая «экспансия» из России: оправдаются ли прогнозы? // Экономика и жизнь. 1997. № 16.

76. Кабалина В., Рыжикова Э. Неполная занятость в России // Вопросы экономики. 1998. №2.

77. Капелюшников Р.И., Аукуционек С.П. Придерживание рабочей силы: свидетельства «Российского экономического барометра»// К вопросу теории и практики экономики переходного периода. М.: ИМЭМО, 1996.

78. Кастельс М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура. М.: ИНФА-М, 2000.

79. Катульский Е. Мотивация на рынке труда // Вопросы экономики. 1997. №2.

80. Кашепов А. Проблемы предотвращения массовой безработицы в России // Вопросы экономики. 1995. №5.

81. Келсо  Л.О., Келсо П.Х. Демократия и экономическая власть. Ростов-на-Дону: Феникс, 2000.

82. Кетова Н.П. Региональные особенности институтов маркетинга // Институциональные основы рыночной экономики в России. М.: Наука. 1996.

83. Кетова Н.П., Овчинников В.Н. Региональная экономика // Универсальный учебный экономический словарь. Ростов-на-Дону: Феникс, 1996.

84. Клоцвог Ф., Абдыкулов Г., Кушников И., Каширская С. Вариативный прогноз эволюции экономики российских регионов // Российский экономический журнал. 1997. № 8.

85. Козырева А. Электроника – всему голова // Российская газета. 2000. 2 ноября.

86. Колганов А. Коллективная собственность и  коллективное предпринимательство. М.: Изд-во МГУ, 1993.

87. Колесников Ю.С. Регионализм в экономике // Научная мысль Кавказа. 1997. № 4.

88. Коммандер С., Емцов Р.Т. Безработица в России: структура, детерминирующие факторы // Общество и экономика. 1995. №. 4.

89. Концепция экономической политики Ростовской области // Экономика Дона. 1999. № 6-8.

90. Костаков В.Г. Прогноз занятости населения. Методологические основы. М.: Наука, 1979.

91. Костюнина Г.М. Социальная политика в области труда (опыт Республики Корея) // Труд за рубежом. 2000. № 4.

92. Котлер Ф. Основы маркетинга. М.: Прогресс, 1992.

93. Котляр А. Как создать эффективную занятость? //  Вопросы экономики. 1993. № 12.

94. Котляр А. О понятии рынка труда //  Вопросы экономики. 1998. № 1.

95. Котляр А., Романовский А. Опыт макромоделирования рынка труда // Социология: методология, методы, математические модели. 1991. №2.

96. Коуз Р. Фирма, рынок и право. М.: Дело, 1993.

97. Красин Е. Особенности миграционных процессов в России // Экономист. № 5. 1994.

98. Красинец Е., Баринова Н. Трудовая миграция в Россию из стран ближнего зарубежья // Вопросы экономики. 1996. №1.

99. Курс переходной экономики / Под ред. Абалкина Л.И. М.: Финстатинформ, 1997.

100. Лексин В., Швецов А. Общероссийские реформы и территориальное развитие // Российский экономический журнал. 1999. № 4, 11-12.

101. Ленин В.И. Государство и революция // Полн. собр. соч. Т. 33.

102. Магун В. Трудовые ценности российского населения // Вопросы экономики. 1996. № 1.

103. Малева Т. Крутимся помаленьку // Эксперт. 2000. № 30.

104. Маркс К. Капитал. Т.1 // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 23.

105. Марцинкевич В.И., Соболева И.В. Экономика человека. М.: Экономика, 1995.

106. Марченко Г., Мачульская О. Исследование инвестиционного климата регионов России: проблемы и результаты // Вопросы экономики. 1999. № 9.

107. Маршалл А. Принципы экономической науки. Т.1,2. М.: Прогресс, 1993.

108. Маршалова А.С., Новосёлов А.С. Основы теории регионального воспроизводства. М.: Экономика, 1998.

109. Маслова И.Г. Рынок труда, занятость и заработная плата // Экономист. 1993. №11.

110. Менар К. Экономика организаций. М.: ИНФА-М, 1996.

111. Микульский К. А безработицы все нет? // Экономика и жизнь. 1997. №10.

112. Московская А. Избыточная занятость на промышленных предприятиях России: pro et contra // Вопросы экономики. 1998. № 1.

113. Наемный труд на переломных этапах развития экономики / Под ред. Цвылева Р.И. М.: Эдиториал, 1999

114. Население и занятость в России в 1992-1995 гг. // Проблемы прогнозирования. 1993. № 4.

115. Некрасов Н.Н. Региональная экономика. Теория, проблемы, методы. М.: Экономика,  1975.

116. Нестеренко А. Переходный период закончился. Что дальше? // Вопросы экономики. 2000. №6.

117. Норт Д. Институциональные изменения: рамки анализа // Вопросы экономики. 1997. № 3.

118. Норт Д. Институты, институциональные изменения и функционирование экономик. М.: ИНФА-М, 1997.

119. Норт Д. С. Институты и экономический рост: историческое введение // THESIS. Весна. Т.1. Вып. 2. М.: Начала-Пресс, 1993.

120. Нуреев Р.М. Теории развития: кейнсианские модели становления рыночной экономики // Вопросы экономики. 2000. № 4.

121. О федеративных отношениях, национальной и региональной политике (рекомендации Национального экономического совета) // Российский экономический журнал. 1999. № 9-10.

122. Олейник А. Издержки и перспективы реформ в России: институциональный подход // Мировая экономика и международные отношения. 1997. №12.

123. Олейник А. Институциональная экономика. Учебно-методическое пособие // Вопросы экономики. 1999. № 1-12.

124. Павленков В.А. Рынок труда. М.: Экономика, 1992.

125. Пелутье Ф. История бирж труда. СПб., 1906.

126. Покрытан П.А. Формирование и функционирование рынка рабочей силы в России (вопросы генезиса и динамики). М.: Наука, 1998.

127. Постиндустриальное общество. М.: Экономика, 1980.

128. Похвощев В.А. Формирование эффективной занятости в период становления регулируемой рыночной экономики (общероссийский и региональный аспекты). М.: Экономика, 1995.

129. Прокопов Ф.Т. Безработица и эффективность государственной политики на рынке труда в переходной экономике России. М.: ИНФА-М, 1999.

130. Радченко А.И. Основы государственного и муниципального управления: системный подход. Ростов-на-Дону: СКАГС, 1997.

131. Радыгин А., Архипов С. Собственность, корпоративные конфликты и эффективность // Вопросы экономики. 2000. № 11.

132. Ракитский Б.  Конкретно-исторические особенности ста-новления рынка труда в СССР // Вопросы экономики.  1991. № 9.

133. Региональная экономика / Под ред. Т.Г. Морозовой. М.: ЮНИТИ, 1995.

134. Региональная экономика. Автор-составитель проф. Кетова Н.П. Ростов-на-Дону: Гефест, 1998.

135. Регионоведение / Под ред. Морозовой Т.Г. М.: Наука, 1998.

136. Ржаницина Л. Политика в области женской занятости // Вопросы экономики. 1995. №5.

137. Рубин Б.Г. Воспроизводство рабочей силы высшей квалификации. / Отв. ред. Колесников Ю.С. Ростов-на-Дону: Изд. РГУ, 1975.

138. Рофе А.М., Жуков А.Л. Теоретические основы экономика и социологии труда. М.: МИК, 1999.

139. Рынок  наемного труда:  социально-психологические особенности, демографические проблемы. Ростов-на-Дону, 1994.

140. Рынок труда в России: проблемы формирования и регулирования / Под ред. К.И. Микульского.  М.; Наука,  1995.

141. Рынок труда и доходы населения. / Под ред. Н.А. Волгина. М.: Филинъ, 1999.

142.Рынок труда и социальная политика в Центральной и Восточной Европе. Переходный период и дальнейшее развитие / Под ред. Н. Барра. М.: ДИС, 1997.

143. Сабирьянова К. Микроэкономический анализ динамических изменений на российском рынке труда // Вопросы экономики. 1998. № 1.

144. Саградов  А.А.  Демографический  фактор формирования механизма устойчивого развития // Вестник  МГУ. Сер. 6. Экономика.  1997. № 1.

145. Сакс Д. Рыночная экономика   и Россия. М.: Экономика, 1995.

146. Саруханов Г. Управление занятостью населения. СПб.: Изд-во ЛЭИС, 1993.

147. Саруханов Г., Сотникова С. Маркетинг рабочей силы. Социально-экономический анализ. СПб.: Изд-во ЛЭИС, 1995.

148. Семенов А. Гибкая занятость как историческая тенденция // Мировая экономика и международные отношения. 1994. № 8.

149. Серебряная С. Аванс за доходное место // Российская газета. 2000. 17 ноября.

150. Симагин Ю. Об оценках масштабов дополнительной занятости населения // Вопросы экономики. 1998. № 1.

151. Скалов К.Ю., Усков Н.С. Моделирование транспортных систем. М.: Транспорт, 1972.

152. Слезингер Г.Э. Труд в условиях рыночной экономики. М.: ИНФА-М, 1996.

153. Смирнов С. Из света в тень // Эксперт. 2000.  № 30.

154. Смит А. Исследование о природе и причинах богатства народов. СПб., 1866. Т.1.

155. Соболева С.В.  Возможное изменение в демографической  ситуации под влиянием  вынужденных переселенцев // Регион.  Экономика и социология.  1996. № 1.

156. Современное состояние и перспективы занятости в России // Проблемы прогнозирования. 2000. №4.

157. Сонин  М.Я.  Актуальные проблемы использования рабочей силы в СССР. М.:  Профиздат, 1965.

158. Социальное рыночное хозяйство. Теория и этика экономического порядка в России и Германии. СПб.: Экономическая школа, 1999.

159. Социум XXI века: рынок, фирма, человек в информационном обществе / Под ред. Колганова А.И. М.: Теис, 1998.

160. Суини Ден. Собственность работников и рабочее движение // США: экономика, политика, идеология. 1993. № 8.

161. Тарасова Н. Трудовые отношения в условиях глобализации и технологической революции (опыт стран запада) // Общество и экономика. 2000. № 1.

162. Тодаро М. Экономическое развитие. М.: ЮНИТИ, 1997.

163. Тяглов С.Г., Королев В.С., Пиденко А.В. Региональная многоуровневая система поддержки развития промышленного производства // Экономические проблемы России и региона. Ученые записки. Вып. 5. Ростов-на-Дону: Изд. РГЭУ (РИНХ), 2000.

164. Уильямсон О. Поведенческие предпосылки современного экономического анализа // THESIS. Т.1. Вып. 3. М.: Начала-Пресс, 1993.

165. Уильямсон О. Экономические институты капитализма. СПб.: Экономическая школа, 1996.

166. Фавро О.  Экономика организаций // Вопросы экономики. 2000. №5.

167. Федоляк В.С. Формирование рынка труда в переходной экономике. Саратов: СГТУ, 1995.

168. Чернина Н. О новой модели занятости // Российский экономический журнал. 1996. № 11-12.

169. Четвернина Т. Положение безработных и государственная политика на рынке труда // Вопросы экономики. 1997. №2.

170. Четвернина Т. Российский рынок труда: Тенденции, институты и политика. М.: Центр изучения рынка труда Института экономики РАН, 1999.

171. Чирская М. К вопросу о перспективах роста промышленного капитала в Ростовской области // Экономика Дона. 2000. №5-6.

172. Шанин Т. Почему до сих пор не умер русский народ // Эксперт. 2000. № 1-2.

173. Шаститко А.Е.  Неоинституциональная экономическая теория. М.: Теис, 1998.

174. Шмелев Г.И. Наемный работник или хозяин? // Знание. Сер. Экономика. 1990. № 3.

175. Шумпетер Й. Капитализм, социализм и демократия. М.: Экономика, 1995.

176. Шухмин А.Г. Динамика и структура занятости в условиях крупного города // Стратегия и проблемы региональной экономики. Ростов-на-Дону: Изд. РГУ, 2000.

177. Экономика переходного периода / Под ред. Радаева В.В., Бузгалина А.В.  М.: Изд. МГУ, 1995.

178. Экономика переходного периода. Очерки экономической политики посткоммунистической России (1991 - 1997) / Под ред. Гайдара Е.Т. М.: Евразия, 1998.

179. Экономика России: рост возможен. Исследование производительности ключевых отраслей. М.: McKinsey Global Institute, 1999.

180. Экономика труда и социально-трудовые отношения. М.: Изд. МГУ, 1996.

181. Эренберг Р., Смит Р. Современная экономика труда. Теория и государственная политика. М.: ЮНИТИ, 1996.

182.  Эрроу К. Информация и экономическое поведение // Вопросы экономики. 1995. №5.

183. North D.C. Institutions,  institutional change and economic performance. Cambridge, 1990.

189. Porat M. The Informational Economy: Definition and Measurement. Washington, 1977.

190. The state, industrial relations and the labour movement in Latin America / Ed. by Carriere J. et al. London, 1989. Vol. 1.

191. Tomes I. From waste to targeting in Social security a Central and Easten European reflection // Social security: Permanence and change. Studies and Research. Geneva. 1998. N 36.

192. Stul Labour. 1988. Vol. 53. № 5.

193. Wallis J., North D. Measuring the Transactional Sector in American Economy, 1870-1970. In Long-term Factors in American Economic Growth. Chicago, 1986.

Выходные данные:

Белокрылов А.А., Белокрылова О.С., Вольчик В.В., Кетова Н.П. Рынок труда региона и его институциональная организация. Ростов н/Д:Изд-во РГУ, 2003. - 316 с.

Вернуться к оглавлению " Рынок труда региона и его институциональная организация"

Заключение

Проведенное исследование институциональной структуры регионального рынка труда  Ростовской области и ее взаимосвязанности с эффективностью региональной политики занятости показало, что по критерию определения цены труда выделяются классическая, марксистская, неоклассическая, институциональная и трансформационная модели рынка труда. В национальных рамках критерием выделения региональных моделей рынка труда выступает степень деловой активности в регионе. Применение этого критерия  позволило классифицировать региональные модели рынка труда на отличающуюся высокой занятостью; характеризуемую среднероссийскими параметрами занятости и депрессивную.

В кризисный период российский рынок труда характеризовался: неэластичностью спроса и предложения труда по отношению к изменениям заработной платы и иных доходов; высокой (вследствие избыточности), но имеющей тенденцию к сокращению официальной занятостью; ростом безработицы темпами, существенно отстающими от темпов падения производства вследствие относительно низкой  открытой безработицы; углубляющимся разрывом между регистрируемой  и общей реальной безработицей, который свидетельствует о расширении теневой составляющей занятости; ростом продолжительности безработицы и глубокой дифференциациацией занятости (и соответственно безработицы) по регионам - до 10 раз различается уровень безработицы в экономически активных и депрессивных регионах; широким распространением неформальной занятости всех групп экономически активного населения (как занятых, так и безработных), расширение вторичной занятости; расширением до массовых масштабов скрытых, латентных форм безработицы, наибольшее распространение среди которых получили вынужденные, инициированные администрацией  предприятий неоплачиваемые (частично оплачиваемые) отпуска и применение режимов неполной занятости; формированием «придерживаемого» типа (модели) занятости, при котором работники не используются в производстве, но и не высвобождается в другие отрасли.

Как показал сравнительный анализ, в развитой рыночной экономике институциональная структура рынка труда включает систему социального партнерства с ее организационными структурами, правилами и практикой взаимодействия основных субъектов рынка труда (работников и работодателей); правовые акты, регулирующие трудовые отношения; трудовую мобильность (территориальную, отраслевую,   профессиональную и т.д.), обеспечивающую свободный доступ на локальные рынки труда; систему взаимодействия внутренних и внешних рынков труда, определяющую национальные особенности сегментированности рынка труда на первичный и вторичный сектора; государственные и негосударственные формы трудового посредничества, рынок услуг по трудоустройству.

Степень развитости институциональной структуры определяет эффективность функционирования рынка труда, показателями которой являются: установление заработной платы на уровне предельного продукта труда, высокий спрос на труд, обеспечивающий полную занятость, а также низкий уровень средних трансакционных издержек.

Институционализация рынка труда на основе формирования государственных (формальных) и неформальных его институтов должна обеспечить снижение скрытой безработицы (ведение личного подсобного хозяйства, посредническая деятельность, теневая занятость,  уходящие из-под налогообложения).  Поэтому государственная политика на рынке труда должна быть направлена на стимулирование процесса ускоренного становления институтов рынка труда (бирж труда, частных посреднических организаций по трудоустройству и т.д.), что обеспечит на основе расширения занятости поступление налогов в государственный бюджет, в том числе и для осуществления активной социальной политики.

Формирование лишь отдельных рыночных институтов в процессе трансформации плановой экономики не обеспечивает эффективного ее функционирования. Необходимо, чтобы создаваемые (формальные) институты (в своем большинстве хозяйственно-правового характера, связанные с направлениями и механизмами осуществления государственной и региональной политики) и спонтанно формирующиеся институты (в основном неформального характера в виде хозяйственной этики, обычаев разрешения споров и т.д.) выступали  в качестве взаимодополняющих друг друга элементов институциональной структуры регионального рынка труда.

Сложность отношений обмена на рынке труда определяет важное значение институционального оформления трудовых соглашений. Поэтому здесь осо­бую роль играют формальные институты, закрепленные в трудовом законо­дательстве. В России в настоящее время продолжает действовать более 30 тысяч  нормативно-правовых актов о труде. При этом следует отметить, что в нор­мативно-правовых актах о труде субъектов РФ имеется множество поло­же­ний, которые противоречат федеральному законодательству, а также соз­дают ряд неопределенностей. В частности, право­вая неоднозначность статуса сельского населения, занятого в личном под­собном хозяйстве, отсутствие точного учета  доходов, получаемых с личного подворья, создают широкие возможности службам занятости для различных трактовок данного вида дея­тельности с целью искусственного ограничения масштабов регистрируемой безработицы через отказ владельцам земельных долей и личных подсобных хозяйств (а ими являются практически все сель­ские жители) в регистрации в качестве безработных.

Прогноз демографической структуры населения  Ростовской области как основы структурной динамики рынка труда позволяет сделать следующие выводы:

- уменьшение численности населения  области будет  происходить из-за отрицательного естественного прироста, но при положительном миграционном приросте возможен ее рост;

- ожидаемая продолжительность жизни населения области увеличится к 2010 году;

- в области, как и в среднем по стране, складывается неблагоприятная возрастная структура населения: численность и доля детей и подростков в возрасте до 16 лет будет  меньше, чем лиц пенсионного возраста;

- соотношение численности мужчин и женщин к концу 2010 года ухудшится.

В условиях значительного сокращения государственной статистиче­ской отчетности по проблемам социально-трудовой сферы села для непре­рывного наблюдения за ее состоянием, прогнозирования ее развития и разра­ботки на этой основе мер по повышению эффективности социально-эконо­мической политики на селе в 2000г. был проведен мониторинг социально-трудовой  сферы села  по программе-методике Центра всероссийского мони­торинга социально-трудовой сферы села при Всероссийском   научно-ис­следовательском  институте  экономики сельского хозяйства. В Ростовской области он проводился при участии автора в составе группы регионального отделения Центра всероссийского мониторинга на базе Ростовского государ­ственного университета. Для целей мониторинга использован выборочный метод наблюдения через анкетирование работников ряда сельскохозяйственных предприятий и фермеров.

Проведенное обследование показало, что, несмотря на крайне низкую и нерегулярную оплату труда, сокращение спроса на рабочую силу на селе вы­зывает у многих работников опасение потерять работу. Это заставляет их держаться за рабочие места,  мириться с неудовлетворительной и нерегуляр­ной оплатой труда, а в ряде случаев - и со злоупотреблениями со стороны администрации. Несмотря на высокий уровень безработицы имеющиеся на селе вакантные рабочие места оказываются подолгу невостребованными. Основные причины такой ситуации - крайне низкий уровень оплаты труда, ее несвоевременные выплаты и плохие условия труда. Другие причины, на которые следует обратить внимание районных администраций, управлений сельского хозяйства и служб занятости: отсутствие кадров требуемого уровня подготовки, транспортная недоступность нового места работы, высокая стоимость проезда, отсутствие свободного жилья и даже элементарных общежитий в хозяйствах, предлагающих рабочие места. В конечном счете, все эти причины в той или иной мере связаны с низкой материальной обеспеченностью работников.

В связи с обострением демо­графической си­туации в сельских районах Ростовской области следует реко­мендовать Де­партаментам  по занятости администрации Ростовской области в рамках раз­рабатываемых ими программ предусмотреть расширение мер по трудоуст­ройству молодежи, их льготному кредитованию  на строительство собствен­ного жилья и наделе­нию  земельными участками для создания личного подво­рья, поскольку нали­чие подсобного хозяйства, приусадебного участка   смяг­чает остроту про­блемы безработицы для сельских жителей. Кроме того, крепкое хо­зяй­ство – это надежная основа будущего трудоустройства детей крестьян.

Информатизация экономической жизни предъявляет новые требования к организации системы государственной политики на рынке труда и государственного регулирования занятости. Отсутствие или недостоверность информации на рынке труда приводят к парадоксальной ситуации, когда безработица сосуществует наряду с нехваткой работников, причем, структура свободных рабочих мест позволяет уменьшить уровень безработицы. Для эффективного осуществления региональной политики на рынке труда необходимо создание «Региональной информационной системы регулирования спроса и предложения рабочей силы», включающей все оперативные данные о численности безработных и качественных характеристиках вакантных мест региона.

Региональная информационная система должна включать следующие блоки: первичного сбора данных, программу для их обработки, создание сети, прежде всего, Интернет. В Ростовской области предусмотрена интернатизация всех региональных служб. Функционирование региональной информационной системы основывается на мониторинге следующих параметров:

- сведения о вакансиях,

- предложение рабочей силы (службы занятости формируют банк данных об ищущих работу),

- сведения о будущем спросе, включающие данные фирм о предстоящих сокращениях и наймах, а также о перспективном выпуске специалистов, что позволяет за время их подготовки привести в соответствие спрос и предложение труда.

Структурными элементами «Региональной информационной системы регулирования спроса и предложения на рынке труда» выступают: банк данных реестров лицензий, выдаваемых органами исполнительной власти субъектов РФ фирмам, осуществляющим деятельность по содействию занятости населения; информационно-методическое обеспечение поддержки гражданской самозащиты в сфере труда и занятости; базы данных о системе подготовки кадров в регионе,    о наличии специальных служб занятости (в том числе и негосударственных), о работодателях, их основных характеристиках и тенденциях развития, о проектах  общественных работ и др.

Банком данных региональной информационной системы рынка труда могут пользоваться органы, работающие в системе социальной защиты, например, малоимущих, молодежи и т.д., областные, городские и районные органы, занимающиеся социальными вопросами, а также в перспективе частные посреднические службы. Очевидно, что совместное  участие региональных органов и частных фирм в формировании базы данных или хотя бы ее использовании обеспечит ускорение процесса установления равновесия на региональном рынке труда. 

Выходные данные:

Белокрылов А.А., Белокрылова О.С., Вольчик В.В., Кетова Н.П. Рынок труда региона и его институциональная организация. Ростов н/Д:Изд-во РГУ, 2003. - 316 с.

Вернуться к оглавлению " Рынок труда региона и его институциональная организация"

Информационное обеспечение политики занятости в регионе

Реструктуризация экономики региона, обусловленная существен­ными диспропорциями плановой экономической системы, детерминирует неравновесие на региональных рынках труда, которое  может быть смягчено введением дополнительных институтов регулирования на основе формиро­вания информационной системы регионального рынка труда, обеспечиваю­щей коммуникации между всеми его субъектами и способствующей сниже­нию трансакционных издержек.

Информатизация экономической жизни предъявляет новые требования к организации системы государственной политики на рынке труда и государственного регулирования занятости. Значительные региональные различия на рынках труда в РФ  требуют разработки  мер региональной политики, которые способствуют интеграции региональных рынков, а также учету при этом региональной специфики.

В настоящее время на рынке труда существенно возросла роль информации. Информационная и коммуникационная технология     оказывают  огромное, имеющее глобальные масштабы влияние почти на все отрасли экономики, воздействуя на каждую функцию фирмы, на каждую отрасль и услугу[1]. В настоящее время в промышленно развитых странах компьютерная техника используется 50 % занятых[2]. Единая информационная система рынка труда создана, например,  к 2000г. в Республике Корея[3].

Отсутствие или недостоверность информации на рынке труда приводят к парадоксальной ситуации, когда безработица сосуществует наряду с нехваткой работников, причем, структура свободных рабочих мест позволяет уменьшить уровень безработицы. Для эффективного осуществления региональной политики на рынке труда необходимо создание региональной информационной системы регулирования спроса и предложения рабочей силы, включающей все оперативные данные о численности безработных и качественных характеристиках вакантных мест региона. Региональные службы трудоустройства населения всеми возможностями для их создания обладают. При внедрении таких систем в достаточном количестве регионов они могут трансформироваться в “Федеральную информационную систему рынка труда”.

Создание “Региональной информационной системы регулирования спроса и предложения рабочей силы” способствует возникновению положительных внешних эффектов[4] особого рода,  связанных с особенностями распределения информации - сетевых внешних эффектов[5]. Действительно, “спрос” на услуги такой информационной системы будет расти с увеличением масштабов охвата ею регионального рынка труда.

“Региональная информационная система регулирования спроса и предложения рабочей силы” может оказать действенную помощь в повышении конкурентоспособности работников при поиске ими вакантных рабочих мест. А в сочетании с системой страхования от безработицы позволит государственной службе занятости на региональном уровне более гибко и своевременно реагировать на изменение ситуации на рынке труда, повысить эффективность и качество их действий, в первую очередь, сократить период подбора рабочего места, обеспечить правильное и своевременное начисление пособий по безработице, производить профессиональную переподготовку работников в соответствии с имеющимися в банке данных вакантными рабочими местами.

Условием создания “Региональной информационной системы регулирования спроса и предложения рабочей силы” является информатизация региональных служб занятости, выступающая технической основой создания целостной региональной информационной системы.      Компания “Катарсис”, работающая на рынке системной информации более 4 лет, создает единую информационную систему для Федеральной службы занятости России. Ключевым моментом развития информационных систем регионального и национального уровня является комплексный подход к решению задач, включающий в себя не только установку оборудования, но и предпроектное исследование имеющихся каналов связи, разработку централизованных систем электропитания, внедрение эффективных методов сетевого мониторинга LAN и распределенных сетей, организацию взаимодействия удаленных сегментов LAN с использованием цифровых сетей связи с интеграцией обслуживания (ЦСИО), позволяющих передавать данные (голос, факс, видео) и осуществлять постоянную техническую и консультативную поддержку.

В настоящее время программно-аппаратный комплекс “Катарсис” объединяет автоматизированную систему обмена информацией “Трудовые ресурсы”, “Начисление и выплата пособий”, “Фонд занятости”, систему получения отчетности по формам государственной статистики “Анализ”, программу автоматизации отделов профобучения и информационные системы “Консультант-1” и “Консультант-2”, предназначенные для оснащения информационных залов центра занятости. Эта информационная система позволяет клиентам центра в индивидуальном порядке получать информацию о наличии вакансий, возможности получения профессиональной подготовки, размере пособия и многое другое. Все разработки базируются на специализированном программном обеспечении, которое было создано российскими и западными фирмами для решения именно этих прикладных задач и адаптировано к российскому пользователю[6].

Региональная информационная система (РИС) рынка труда может быть по заказу Департамента федеральной службы занятости населения по Ростовской области создана коммерческой фирмой, как, например, “Катарсис” в Санкт-Петербурге, Краснодаре.  Финансовой базой создания РИС являются средства региональной службы занятости, а с 2001г. – федерального бюджета. Конечно, в Москве посреднические фирмы функционируют на коммерческой основе, то есть информация, как общественное благо, становится частным благом. Однако кроме Москвы коммерциализировать информационные службы рынка труда пока не представляется возможным, так как в российских регионах нет достаточного количества высоко оплачиваемых должностей, а уровень заработной платы несопоставим со столичным уровнем. Поэтому в настоящее время информационная система рынка труда должна функционировать в рамках общественного сектора, но в будущем возможен перевод ее на коммерческую основу. Региональная информационная система должна включать следующие блоки:

- первичного сбора данных о безработных и имеющихся рабочих местах,

- программу для их обработки,

- наличие этой собираемой и накапливаемой информации в соответствующих подразделениях Департамента федеральной службы занятости по Ростовской области на основе создания локальной компьютерной сети, включающей и сеть Интернет. Для этого в Ростовской области предусмотрена интернатизация всех региональных служб.

ris3.2.3

Схема 3.2.1. Структурно-логическая схема функционирования информа­ционной системы регионального рынка труда

Как показано на схеме 3.2.1, функционирование региональной ин­форма­ционной системы основы­вается на мониторинге следующих парамет­ров: све­дения о вакансиях и их динамика; пред­ложение рабочей силы (службы занятости форми­руют банк данных об ищу­щих работу); сведения о будущем спросе, вклю­чающие данные фирм о предстоящих сокращениях и наймах, а также прогноз выпуска специали­стов вузами и профессиональными образовательными учреждения региона, что позволяет за время их подготовки привести в соответствие спрос и предложение на рынке труда. Формирование баз данных по указанным параметрам является надежной эмпирической основой для обеспечения информацией зако­нодательных и исполнительных органов власти региона с целью разработки про­грамм содействия занятости и проведения их мониторинга.

Внедрение региональной информационной системы рынка труда отражает процесс интенсивного развития информационного сектора экономики. Поэтому ее создание является признаком формирования информационной экономики на уровне региона.

Безусловно, создание информационных систем на региональных рынках труда требует, прежде всего, развития производства отечественной электронной, компьютерной техники. В 1985г. СССР был третьей электронной державой мира. Еще в 1990г. доля электронной промышленности в объеме ВВП России составляла примерно 2 %, в 2000г. – 0,12 %.  Однако уже в 1999г. в этой отрасли промышленности  отмечен рост на 43 % Поставлена задача в течение предстоящих 5 лет добиться обеспечения всем необходимым военно-промышленного комплеса, а других отраслей и рынка в целом – на 50 %[7]. Развитие отечественной электронной промышленности позволит обеспечить региональные службы занятости необходимым для создания и функционирования региональной информационной системы рынка труда оборудованием.

Важным элементом “Региональной информационной системы регулирования спроса и предложения на рынке труда” выступает банк данных реестров лицензий, выдаваемых органами исполнительной власти субъектов РФ фирмам, осуществляющим деятельность по содействию занятости населения, т.е. оказывающим услуги в содействии трудоустройству, профессиональной ориентации и психологической поддержке безработных граждан и незанятого населения. Переход к лицензированию этих видов деятельности на основе принятия “Положения о лицензировании деятельности по содействию занятости населения”[8] обусловлен   ростом количества финансовых пирамид, осуществляющих прием на работу при условии внесения претендентом определенной денежной суммы[9]. Для предотвращения их деятельности и других недобросовестных посредников на рынке труда “Положением о лицензировании” предусмотрена информационная прозрачность реестров лицензий, т.е. предоставление информации для физических и юридических лиц (за плату) и органов местного самоуправления.

Региональная информационная система рынка труда включает также блок информационно-методического обеспечения поддержки гражданской самозащиты в сфере труда и занятости, содержащий как информацию о правах и обязанностях, о нормативных актах, их закрепляющих, о формальных и неформальных институтах, обеспечивающих их исполнение, так и социально-правовые рекомендации, предлагающие субъектам рынка труда последовательные алгоритмы действий, необходимых для решения социально-трудовых проблем.

Необходимыми структурными элементами региональной информационной системы рынка труда выступают базы данных о системе подготовки кадров в регионе,    о наличии специальных служб занятости (в том числе и негосударственных), о работодателях, их основных характеристиках и тенденциях развития. Здесь также должны содержаться проекты  общественных работ и не только об уборке улиц, но и таких, как ассистенты учителей в школах, помощники социальных работников и др.

В целом региональная информационная система рынка труда обеспечивает реализацию одной из важнейших составляющих современного гибкого рынка труда – вариативность поиска работы на основе нейтрализации неравенства субъектов рынка труда, различающихся по степени конкурентности, поскольку позволяет повысить качество всех основных функций региональных органов мониторинга занятости (посреднических, аналитических, информационных, консультационных и др.) на основе накопления банка индивидуализированных данных по каждому участнику рынка труда.  

Прогнозируемые структурные сдвиги в региональной экономике будут сопровождаться высвобождением значительного числа работников с реструктурируемых предприятий, что повышает значимость региональной политики занятости и, прежде всего, региональной информационной системы рынка труда как объективной основы проведения эффективной политики на рынке труда. Одним из основных инструментов политики занятости в условиях структурных сдвигов становится профилирование безработных. Оно осуществляется с помощью специальных обследований, ускорить которые  возможно при наличии единой региональной информационной системы рынка труда, позволяющей выявить категории безработных, наименее конкурентных на рынке труда и нуждающихся в наибольшем внимании региональных департаментов федеральной службы занятости населения. Наличие достоверной и полной информации, аккумулируемой региональной информационной системой рынка труда, позволяет реализовать наиболее эффективные подходы к решению проблем таких безработных, адаптированные с учетом их “профиля”.

Определяющее влияние состояния сферы занятости на социальный климат в регионе, межведомственный характер проблемы занятости населения  обусловливают необходимость согласованности действий всех институтов, заинтересованных в их решении, что обеспечивается реализацией программного подхода к решению проблем рынка труда.

Как уже отмечалось, контрольные показатели “Программы содействия занятости населения Ростовской области на  1998-2000годы”, утвержденной постановлением Главы администрации (губернатора) области от 7.04.98 № 120, в основном выполнены. В настоящее время администрацией Ростовской области рассматривается проект “Программы содействия занятости населения Ростовской области на  2001-2003годы”, предусматривающей переход от политики сдерживания безработицы в регионе к политике содействия занятости населения на основе повышения территориальной, отраслевой и профессиональной мобильности рабочей силы и приоритетной поддержки неконкурентных категорий  субъектов рынка труда, нуждающихся в максимальной социальной защите.  Обеспечение высокой эффективности реализации такой направленности региональной Программы содействия занятости осуществляется на основе:

- обширной информации, включая данные выборочных обследований безработных и трудоустроенных, которая позволяет выявить целевые группы неконкурентных субъектов рынка труда;

- максимально возможной индивидуализации программных мероприятий с учетом особенностей профиля безработных и внедрения механизмов последующих индивидуальных действий с учетом промежуточных итогов реализации Программы применительно к конкретным группам безработных;

- регулярного мониторинга результатов реализации Программы, позволяющего определить ее конечную эффективность и обеспечить своевременную корректировку  по результатам мониторинга.

Следовательно, информация является объективной основой как разработки, так и мониторинга и необходимой корректировки региональной Программы содействия занятости населения области. Обеспечить формирование такого массива необходимой информации возможно лишь на основе создания региональной информационной системы рынка труда.

Наконец, банком данных региональной информационной системы рынка труда могут пользоваться органы, работающие в системе социальной защиты, например, малоимущих семей, молодежи и т.д., областные, городские и районные органы, занимающиеся социальными вопросами.

В связи с растущей ролью частного сектора на рынке услуг по трудоустройству, созданием агентств и частных посреднических служб целесообразно в перспективе предоставление им права пользования единой информационной системой рынка труда. Очевидно, что совместное  участие региональных органов и частных фирм в формировании базы данных или хотя бы ее использовании обеспечит ускорение процесса установления равновесия на региональном рынке труда.

Таким образом, создание региональной информацион­ной системы регулирования спроса и предложения на рынке труда, направ­ленной на формирование условий рыночного обмена и обеспечивающей  сни­жение тран­сакционных издержек субъектов хозяйствования на рынке труда, способ­ствует интенсификации обмена между ними, что  оптимизирует распреде­ления рабочей силы по отраслям. Достоверность сбора данных, ус­корение процесса прохождения информации обеспечат эффективный мониторинг рынка труда и формирование базы данных для территориальных органов при разработке региональных программ содействия занятости. Следовательно, формирование “Региональной информационной системы регулирования спроса и предложения рабочей силы” в Ростовской области способствует повышению эффективности региональной политики занятости в условиях глубокой сегментированности рынка труда трансформируемой экономической системы.

Список использованных источников:

[1] См.: Тарасова Н. Трудовые отношения в условиях глобализации и технологической революции (опыт стран запада) // Общество и экономика. 2000. № 1. С.67

[2] International Labor Review. 1995. V. 134.  № 4-6. 

[3] См.: Костюнина Г.М. Социальная политика в области труда (опыт Республики Корея) // Труд за рубежом. 2000. № 4. С. 29-30.

[4] Внешними эффектами называют ситуации, когда потребление одного индивида непосредственно влияет на полезность, получаемую другим.

[5] Вэриан Х. Р. Микроэкономика. Промежуточный уровень. Современный подход. М.: ЮНИТИ. 1997. С. 647.

[6]По данным Санкт-Петербургская компания “Катарсис” .

[7] См.: Козырева А. Электроника – всему голова // Российская газета. 2000. 2 ноября.

[8] См. Российская газета.  2000. 11 ноября.

[9] См.: Серебряная С. Аванс за доходное место // Российская газета. 2000. 17 ноября.

Выходные данные:

Белокрылов А.А., Белокрылова О.С., Вольчик В.В., Кетова Н.П. Рынок труда региона и его институциональная организация. Ростов н/Д:Изд-во РГУ, 2003. - 316 с.

Вернуться к оглавлению " Рынок труда региона и его институциональная организация"

Реструктуризация экономики региона и трансформация отраслевой структуры занятости

Ростовская область обладает крупнейшим производственно-экономи­ческим потенциалом в Северо-Кавказском экономическом районе. Здесь  про­изводится более трети всей промышленной продукции экономического района. Электровозостроение составляет 80 % от производства в стране, комбай­ностроение - 80 % зер­ноуборочных комбайнов и 50 % культиваторов, 19% кузнечно-прессового произ­водства в России, котлостроение имеет 37 % об­щего произ­водства котлов высокого давле­ния[1]<. 1992="" 44="" 9="" shy="" nbsp="" 1997="" 3="" 0="" 1998="" 2="" 2000="" 1="" span="">

Являясь одним из следствий реструктуризации экономики региона, скрытая безработица, с одной стороны, характеризует негибкость рынка труда и поведенческих характеристик рабочей силы, а с другой, является “видимой частью айсберга” теневой занятости. Снижение скрытой безработицы в 2000г. обусловлено наметившимся экономическим ростом и введением в действие крупными предприятиями “придерживаемой” рабочей силы.

Вторым следствием реструктуризации экономики региона является некоторое изменение соотношения городского и сельского населения. Если в странах Восточной Европы в условиях переходной экономики растет доля городского населения, что в первую очередь связано с тяжелой ситуацией на рынке труда в сельском хозяйстве, то в Ростовской области, наоборот, за годы реформ доля сельского населения увеличилась с 28,7% в 1990г. до 32,4% в 2000г.[2] Это обусловлено влиянием следующих факторов:

1. Миграционные процессы. Переселенцы и беженцы из охваченных региональными конфликтами территорий Северного Кавказа из-за недостатка средств не могут селиться в городах и пополняют сельское население области, зачастую, попадая в ряды безработных.

2. Высвобождаемая в ходе реструктуризации промышленности, в том числе и вследствие конверсии значительного в Ростовской области ВПК, рабочая сила возвращается в сельскую местность, не имея достаточных источников существования в городах, ведя натуральное или мелкотоварное хозяйство.

В отличие от выделяемых в научной литературе двух этапов развития регионального рынка труда (становление, выразившееся в нарастании безработицы, и депрессивное состояние[3]), на наш взгляд, четко прослеживается выход рынков труда во многих регионах на третий этап их развития, характеризующийся переходом региональной экономики на траекторию экономического роста.

Эта тенденция отчетливо прослеживается с 1998 г. в положительной динамике индекса физического объема произ­водства и повышении показателей использования рабочей силы. Оживление инвестиционной активности позволило вложить в экономику области за три года 42 млрд. руб. инвестиций в сопоставимых ценах и создать и рамках инвестиционных проектов 7950 рабочих мест. Эти меры способствовали рассасыванию скрытой безработицы. Прогнозирование наметившихся тенденций до 2003г. показывает, что развитие региональной экономики и, соответственно, рынка труда будет, главным образом зависеть от объемов и эффективности инвестиций, а также ускорения процесса институционализации рынка труда. По прогнозам практически по всем отраслям экономики региона ожидается рост физического объема производства и инвестиций (Приложение 3). Анализ прогнозируемых структурных сдвигов в экономике региона показывает, что наибольшая динамика характерна для машиностроительного комплекса и производства потребительских товаров.

Ростовская область, кроме базовой промышленной, является основной угольной сырьевой базой Северо-Кавказского экономическо­го района. В об­щем объеме производства России доля угольной промышленности Ростовской области составляет 7,4%. Предприятия угольной отрасли объединены в акционерные обще­ства “Ростовуголь”, “Гуковуголь”, “Обуховское”, “Донуголь”, “Ростовшахтострой” и “Шахтуголь” с общей численностью работаю­щих около 80 тыс. человек. Они со­средоточены в семи администра­тивных районах области с населе­нием 1,2 млн. чел.

Значительные средства, на­правленные на реструктуризацию угольной промышленности дали положительный эффект. В 2000г. добыча угля увеличилась почти на 7%, обогащение (про­изводство угольного концентра­та) — на 17%[4]. Однако положение в угольной отрасли по-прежнему характеризуется как депрессивное, несмотря на выросший спрос на уголь как вследствие начавшегося экономического роста, так и в результате взлетевших цен на товар-заменитель - нефть. В результате добывающих мощностей оставшихся шахт не достаточно для удовлетворения внутренней потребности спроса  угле, не говоря уже о вывозе угля за пределы региона.

В по­следнее время темпы жилищного строительства значительно воз­росли, ежегодный прирост инвес­тиций в эту отрасль составляет свыше 40%[5].

Малое предпринима­тельство игра­ет все более важную роль в экономическом развитии Рос­товской области. За 1995-99гг. количест­во малых предприятий в области увеличилось с 12 до 27 тысяч. Ростовская область входит в десятку регионов России, где ма­лое предпринимательство наиболее успешно развивается. Так, по количеству малых предприятий и по сумме прибыли, полученной ими, область находится на 6-м мес­те в РФ, по числу занятых на малых предприя­тиях и по объему произведенной ими продукции - на 4-м месте, по объему продаж - на 5-м. В 1998-99гг. за счет реализации “Региональной программы поддержки малого предпринимательства” создано около 4800 рабочих мест, в том числе  за счет льготного кредитования субъектов малого предпринимательства – 300 рабочих мест, субсидирования самозанятости безработных граждан – 3000 рабочих мест и средств государственной поддержки угольной отрасли – около 1500 рабочих мест. В общей численности занятых в экономике области доля работающих в малом бизнесе составила 15,7%[6].

На тер­ритории области зарегистрировано более 770 совместных предприя­тий с иностранными инвестициями из 45 стран мира, включая США, Великобританию, Италию, ФРГ, Турцию, Болгарию, Польшу, Венг­рию, что позволило обеспечить занятость значительному количеству населения (7% занятых в 2000г.). 

В целом с 1998г. в области наблюдается постоянный рост промышленного производства (1998г. – 100,3%, 1999г – 121,2%,  2000г., 9 месяцев – 118,4%. Этот показатель оказался выше, чем в соседних субъектах Федерации  - в Волгоградской области (112,6 %) и в Ставропольском крае (112,8 %), однако несколько ниже, чем в Крас­нодарском крае (123 %)[7].

Большую роль в восстановлении рабочих мест сыграл эксперимент, проводимый администрацией Ростовской области и предусматривающий оказание адресной селектив­ной поддержки тридцати двум крупнейшим промышленным предприятиям, получающим существенные налоговые льготы согласно трехсторон­нему соглашению между предприятиями, областной администрацией и муни­ципальными образованиями.

Некоторым из них, имеющим в структуре затрат наиболее высокий удельный вес энергоносителей, были умень­шены тарифы на электроэнергию и предоставлена льгота по налогу на пользователей автомобильных дорог. Высвободившиеся таким образом средства предприятия направляли на пополнение обо­ротных средств, в том числе и активное использование “придерживаемой” рабочей силы. Все это в итоге привело к суще­ственному увеличению объемов производства и заметному росту налоговых отчислений (табл. 3.1.1).

Таблица 3.1.1. Темпы роста промышленного производства на предприятиях Ростовской области, получивших селективную поддержку в 1999г.[8]

Предприятие Темп роста %
По соглашению Фактически за 11 месяцев

ГП НЗСП

ОАО “ВКДП”

ОАО “Красный котельщик”

ОАО “ЭМК-Аттомаш”

ОАО “Таганрогский комбайновый завод”

ОАО НПО НЭВЗ

АООТ “Азовский завод КПА”

ОАО “Донпрессмаш”

ОАО “10-ПЗ”

ОАО “Тагмет”

ОАО “БКМПО”

ОАО “НЭЗ"

ОАО “Сальская обувь”

ОАО “Колфа”

ЗАО ПКФ “Фея”

ОАО “Донецкая мануфактура М”

ОАО ТФ “Сарматтекс”

ЗАО ПКФ “Элегант” Азовская швейная фабрика АОЗТ "Фирма “Дон-Текс”

ЗАО “Донобувь”

112

110

120

114

100,1

119 

108

102

102

110

114

140

110

130 

108

118

135

120

115

105

113

150,3

140

177

220

297,3

138,6

215,3

110,8

151,7

78.7

148.7

180

109,2

270,9

134,4

160,1

195.6

142,9

198,7

Как показывают приведенные в табл. 3.1.1 данные, соответственно росту объемов производства выросло и использование рабочей силы – либо работники вернулись из неоплачиваемых отпусков, либо были наняты новые. Это положительно сказалось на рынке труда Ростовской области, структура которого представлена на рис. 3.1.1.

. Структура рынка труда области в 2000 году

Рисунок 3.1.1. Структура рынка труда области в 2000 году (оценка)[9]

Как видно из рис. 3.1.1, основными категориями субъектов рынка труда являются: незанятое население (35,4%); лица, меняющие место работы по причинам текучести кадров (23%); лица, ищущие вторичную занятость (22,6%), а также граждане, низкоконкурентные на рынке труда. Наиболее проблематичной категорией являются выпускники учебных заведений различных уровней (130 тыс. чел), 33 тыс. из которых нуждаются в трудоустройстве.

Однако в целом, на наш взгляд, реструктуризация экономики региона осуществляется по наиболее затратной модели. Безусловно, выглядит очень заманчивым создание в регионе новых высокотехнологичных производств, отражающих современные направления НТП. Именно следуя этой модели в Ростовской области, закрыты угольные шахты, что привело к невозможности даже самообеспечения области углем, а региональный займ был бездарно истрачен на создание в Таганроге автосборочного завода.

По нашему мнению, разработка долговременной стратегии развития региона должна исходить из определения в качестве приоритетной отрасли или группы взаимосвязанных отраслей, выступающих в качестве ге­нерирующих мультипликационный эффект “точек (кластеров) роста”, поскольку ограни­ченные финан­совые ресурсы региона в условиях длительного экономиче­ского кризиса должны вкладываться  в развитие отраслей, имеющих макси­мальный муль­типликационный эффект в пределах региона. Это означает, что вектор реструктуризации экономики региона опреде­ляется максимальным использованием имеющихся ресурсов региона. На наш взгляд, подобными свойствами обладает третья сфера АПК (переработка сель­хозпродукции), поскольку она обеспе­чивает выпуск товаров, изначально конкурентоспо­собных на отечественном рынке, позволяет изба­виться от им­портной продо­вольственной зависимости, что также является первостепен­ной задачей. Дан­ная отрасль способна обес­печить эффективный экспорт продовольственных товаров за пределы ре­гиона.

Исходя из стратегических направлений реструктуризации экономики региона, целесообразна выработка региональной политики на рынке труда. В силу этого необходимо согласование стратегии структурных преоб­разований в экономике и направлений региональной политики, воздейст­вующей на формирование предложения на рынке труда. При этом должен учитываться тот факт, что между мерами по согласованию параметров и ожиданий со стороны спроса на рабочую силу и осуществлением изменений предложения имеется до­вольно значительный временной лаг.

Разработка региональной экономической политики на рынке труда исходит из анализа сложившейся ситуации на рынке труда и определения вектора развития экономики региона. Перераспределение рабочей силы из стагнирующих отраслей и производств в развивающиеся обусловливает увеличение напряженности на рынке труда Ростовской области, увеличение общей безработицы (1998г. – на 3,0%, 1999г. – на 1,6%, 2000г. – снижение на 0,3%), но с позиций перспектив развития региона является  одним их индикаторов поступательного движения региональной экономики.

В результате произошедших качественных изменений структура спроса на рабочую силу сдвинулась в направлении преобладания высококвалифицированных специалистов и работников среднего звена. Поэтому, на наш взгляд, реструктуризация экономики региона оказывает разностороннее воздействие на рынок труда: с одной стороны, создание новых рабочих мест в современных высокотехнологичных производствах предъявляет спрос на инженерные профессии высокой квалификации, с другой стороны, выход экономики региона на траекторию экономического роста обусловливает возрождение традиционных производств и, следовательно, рост спроса на рабочие  специальности.

В предложении рабочей силы, на фоне стабильно сохраняющих позиции в качестве основных категорий на рынке труда незанятого населения и лиц, меняющих место работы по причинам текучести кадров, появилась тенденция к увеличению числа лиц, испытывающих трудности в поиске работы (учащиеся дневных образовательных учреждений, пенсионеры по возрасту и др.).  Доля этих категорий населения на рынке труда за 1998-2000гг. увеличилась с 15,1% до 22,6%. Одновременно произошло значительное сокращение масштабов высвобождения работников с предприятий и организаций области и, как следствие, доля высвобожденных на рынке труда снизилась с 10,3% до 3,9%. Все это обусловливает формирование следующих ключевых проблем на региональном рынке труда:

- структурный дисбаланс между спросом и предложением рабочей силы на рынке труда области вследствие недостаточного уровня внутрипроизводственного обучения и повышения квалификации персонала;

- дифференциация административных единиц области в демографическом и социально-экономической аспекте, и, как следствие, возникновение монопсонического рынка труда городов и поселков  с моноэкономической структурой (Восточный Донбасс), северных и восточных районов области, где уровень безработицы в 2-3 раза превышает среднеобластной показатель, а в отдельных поселках достигает  70-80% экономически активного населения;

- рост доли рабочих мест с морально и физически устаревшим оборудованием, недостаточное наращивание новых рабочих мест, особенно при реструктуризации угольной отрасли;

- наличие значительной неформальной занятости  (около 600-650 тыс. чел.), отсутствие экономически обоснованной зависимости доходов работника от его трудового вклада;

- незначительность финансовых и налоговых льгот  работодателям и в силу этого непривлекательность для них  трудоустройства отдельных социальных групп населения на рабочие места в счет установленной квоты;

- ограниченность мобильности рабочей силы вследствие недостаточной развитости рынка жилья и низких доходов населения;

- сохраняющийся селективный подход при увольнении и приеме на работу в зависимости от пола, возраста, национальности, состояния здоровья и т.д.;

- недостаточный контроль государственных о общественных органов за соблюдением отдельными работодателями норм трудового законодательства о режиме, охране и оплате труда, выполнением коллективных договоров.

Эффективность решения перечисленных проблем занятости населения предполагает активизацию региональной политики на рынке труда, стратегической целью которой является создание в регионе эффективного цивилизованного рынка, оперативно обеспечивающего работодателя рабочей силой необходимой квалификации, а граждан области – работой, достойной заработной платой и приемлемыми условиями труда.

Достижение этой цели предполагает решение следующих задач:

- создание регионального трудового законодательства, не противоречащего федеральному, но обеспечивающего эффективное размещение и использование трудовых ресурсов в экономике региона при строгом соблюдении основных прав работников (на справедливую заработную плату, на защиту от необоснованного увольнения, на забастовку и т.д.);

- создание механизмов социального партнерства на предприятиях;

- формирование эффективного механизма урегулирования трудовых споров, создание механизмов досудебной защиты трудовых трав, поддержка развития   систем негосударственной защиты трудовых прав;

- повышение роли индивидуальных и коллективных договоров в регулировании вопросов оплаты и условий труда;

- восстановление воспроизводственной, стимулирующей и регулирующей функций заработной платы и содействие развитию рыночных механизмов регулирования заработной платы;

- рационализация мер поддержки безработных региона через сосредоточение усилий служб занятости на сокращении поиска безработными новых рабочих мест и содействие тем из них, кто имеет наименьшие возможности для трудоустройства;

- реформирование системы управления охраной труда через создание экономического механизма стимулирования предпринимателей к снижению производственного травматизма и профзаболеваний, а работников – к соблюдению техники безопасности.

Направленность региональной политики на рынке труда региона в на решение перечисленных задач с учетом сложившихся тенденций  обеспечит формирование следующих прогнозных характеристик рынка труда ростовской области (табл. 3.1.2):

Таблица 3.1.2. Прогноз рынка труда Ростовской области на период до 2003 года (тыс. чел.)[10]

Показатели

1998

отчет

1999

отчет

2000

оценка

2001

прогноз

2002

прогноз

2003

прогноз

Спрос на рабочую силу
Совокупный спрос на рабочую силу 309,9 387,2 393,9 351,5 347,7 355,0

в том числе:

- потребность в работниках на замену выбывающих по собственному желанию и др. причинам, не связанным с сокращением штатов

292,8 355,1 351,9 312,8 307,9 313,2
- потребность в работниках на новые рабочие места 6,2 8,7 9,2 9,6 9,9 10,2
- вакансии на конец года 10,9 23,4 32,8 29,1 29,9 31,6
Предложение рабочей силы
Предложение рабочей силы в течение периода, всего 453,2 477,6 473,1 474,4 474,6 473,6
в т.ч. пополнение из сферы занятости:            
- высвобожденные работники 46,8 31,0 18,5 15,5 14,3 13,5
- работники, уволившиеся по причинам текучести кадров 108,8 104,9 108,9 104,3 103,3 101,4
- мигранты в экономически активном возрасте 8,7 14,7 12,9 12,1 12,0 11,9
- военнослужащие, уволенные по сокращению из Вооруженных Сил РФ 4,4 2,9 3,1 2,5 2,5 2,5
- освобожденные из УИН 2,7 3,3 4,1 3,4 3,6 3,7
Лицами, находившимися за пределами сферы занятости:            
- молодежь, не продолжающая дальнейшую работу и не приступившая к работе 38,5 33,7 34,7 33,0 33,9 33,8
- лица, уволенные из Вооруженных Сил РФ по окончанию срока службы 12,7 12,1 10,2 9,9 9,8 9,7
- инвалиды, имеющие показания к труду и желающие работать 5,4 5,4 6,4 5,8 6,2 6,4
- незанятое население, желающее возобновить трудовую деятельность после длительного перерыва 156,8 165,1 167,5 168,2 168,9 169,3
- прочие (вторичная занятость; пенсионеры по возрасту, желающие работать; учащиеся всех уровней образования, желающие работать в свободное от учебы время) 68,5 103,8 106,9 108,0 110,1 109,9
Распределение рабочей силы
Будут искать работу 453,2 477,6 473,1 474,4 474,6 473,6
в т.ч. при содействии службы занятости 133,2 140,7 165,0 165,5 166,2 167,3
Найдут работу 299,0 363,8 361,1 322,4 317,8 323,4
в т.ч. при содействии службы занятости 100,8 126,9 136,4 136,4 137,0 137,5
Численность безработных по методологии МОТ 309,0 340,0 333,2 329,1 327,1 325,0
из них зарегистрированы в службе занятости 26,0 14,0 13,0 14,0 14,3 14,4
Численность безработных, зарегистрированных в службе занятости в течение года 48,8 42,0 45,5 48,7 50,2 51,3
               

 Источник: Программа содействия занятости населения Ростовской области на 2001-2003 годы. Ростов-на-Дону, 2000. С.36.

Приведенные в табл. 3.1.2 данные показывают, что соответственно наметившимся тенденциям экономического роста и демографической динамике прогнозируется увеличение спроса и предложения рабочей силы, несколько снизится уровень общей безработицы (на 2,5% за 2000-2003гг.), но в связи с развитием процессов институционализации статуса безработного возрастет количество официально регистрируемых безработных  (на 11%), что ставит новые задачи перед региональной службой занятости.

Таким образом, разработка региональной политики на рынке труда  исходит из формирования долговременной стратегии развития региона с определением “кластеров развития” и состоит в изменении характера активной политики Департамента федеральной службы занятости населения по Ростовской области в направлении подготовки и переподготовки рабочей силы для перспективных отраслей.  В достаточной мере осуществить разработку и реализации намеченной стратегии регулирования регионального рынка труда позволяют инфор­мационные технологии, внедрение которых обеспечивает компенсацию про­валов несовершенных рыночных механизмов и создание новых институцио­нальных механизмов занятости.

Список использованных источников:

[1] Дыкань А. Трошина В. Займет ли отрасль свои прежние позиции //  Экономика и жизнь ЮГ. 2000.  №23-24. С. 3.

[2] Там же. С. 12.

[3] Дятлов С.А. Рабочая сила в системе рыночных отношений. СПб.: Изд-во ЛЭИС,  1992. С. 90.

[4] Растут и производство, и инфляционные ожидания // Экономика и жизнь ЮГ. 2000. № 25-26. С. 3.

[5] Светлова К. Ростовская область готова к сотрудничеству //  Экономика и жизнь ЮГ. 1999. № 20-21. С. 11.

[6] См.: Социально-экономическое положение Ростовской области в в 1999 г. Ростов-на-Дону: Ростоблкомстат, 2000. С. 73.

[7] См.: Экономика Дона. 2000. № 18-19. С. 4.

[8] Александров В. Эксперимент продолжается // Экономика Дона. 2000. № 1.

[9] Программа содействия занятости населения Ростовской области на 2001-2003 годы. Ростов-на-Дону, 2000. С.7. 

[10] Программа содействия занятости населения Ростовской области на 2001-2003 годы. Ростов-на-Дону, 2000. С.36.

Выходные данные:

Белокрылов А.А., Белокрылова О.С., Вольчик В.В., Кетова Н.П. Рынок труда региона и его институциональная организация. Ростов н/Д:Изд-во РГУ, 2003. - 316 с.

Вернуться к оглавлению " Рынок труда региона и его институциональная организация"

Формирование и функционирование рынка труда в переходной экономике

Трансформационный рынок труда является предметом анализа многих отечественных и зарубежных экономистов. В работе Тодаро М. проанализированы  проблемы безработицы в развивающихся странах, которые присущи теперь и России, в частности, выделяемые им виды безработицы[1]. В материалах российско-германской конференции “Социальное рыночное хозяйство. Теория и этика экономического порядка в России и Германии” (СПб.: Экономическая школа, 1999) анализируются принципы  социального рыночного хозяйства,  в т.ч.  и в сфере трудовых отношений. С. Бриттан провел исследование состояния и перспектив динамики безработицы и заработной платы в современной Европе и США[2].

Рынок труда представляет собой один из трех факторных рынков, его функционирование объективно необходимо для создания рыночной экономики как системы взаимосвязанных рынков.  Рынок труда (рабочей силы) - общественно-экономическая форма движения трудовых ресурсов (рабочей силы),  соответствующая товарной (рыночной) экономике. В  такой  экономике  рабочая  сила обращается как товар и в этом отношении сходна с другими ресурсами,  подвержена  взаимозаменяемости с ними, экономической оценке и экономической оптимизации (по узкому критерию экономической эффективности)”[3]. Участниками (субъектами) рынка труда являются работодатели (представляют спрос на труд) и незанятые[4], представляющие предложение труда, а также государство, осуществляющее функции регулирования занятости и рынка труда. Вместе с тем существует также расширительная трактовка предложения труда, включающего все экономическое население (занятые и безработные)[5]. 

На рынке труда получает оценку стоимость рабочей силы,  определяются условия ее найма,  в том числе величина заработной платы, условия труда, возможность получения образования, профессионального роста, гарантии занятости и т.д. Наем рабочей силы - это сложный процесс, а сам акт найма рабочей силы - лишь завершающий этап в длительном процессе количественного и  качественного определения потребности предпринимателя в рабочей силе.  Решению рабочих о найме  также предшествует длительный  процесс  принятия решений и совершения определенных действий. Таким образом,  рынок труда,  подчиняясь в целом законам спроса и предложения, по  многим элементам механизма  своего  функционирования представляет собой рынок особого рода,  имеющий ряд существенных отличий от других товарных рынков.  Результатами его функционирования выступают не только изменения макро-  и  микроэкономических параметров,  но  и социальных и социально-психологических условий жизнедеятельности.

В реальной экономической жизни на динамику рынка труда  действует ряд факторов, влияющих как на предложение рабочей силы, так и на спрос на нее. Современное понимание рынка труда не может не принимать во внимание принципиальные отличия объекта купли-продажи  на  данном  рынке  от прочих товаров и услуг. Свобода человека в цивилизованном обществе   распоряжаться  своей способностью к труду,  сложность социально-психологического  механизма реализации данной способности,  делают понятие “рынка труда”  если  не условным, то, во всяком случае, уникальным в ряде других понятий рыночной экономики.

 Темпы формирования рынка труда в России не соответствуют быстрому становлению рынков в других сферах экономики. А согласно теореме Ланкастера, если хотя бы на одном рынке оптимальное равновесное состояние не достигнуто (например, из-за несовершенной конкуренции или данный рынок просто не существует, что в высшей степени вероятно для переходной экономики), то продвижение к оптимуму на всех других рынках вовсе не обязательно будет оптимальным по Парето для всей экономики. Следовательно,  несформированность рынка труда обусловливает неэффективность функционирования и других рынков в тех сферах экономики, которые более быстро обеспечили переход к рыночным принципам функционирования.

Отставание темпов формирования рынка труда, как и в целом факторных рынков (капитала и земли), от динамики становления рыночных отношений  на товарных рынках проявляется, в частности, в том, что производительность труда не растет, а падает по сравнению с плановой экономикой.     Снижается уровень трудовой нагрузки    как в связи с широким распространением отпусков по инициативе администрации, так и вследствие снижения мотивации эффективного труда. Развивается деквалификация кадров, усиливается эмиграция специалистов высшей квалификации. По официальным данным около 30 тыс. российских ученых работаю в настоящее время за границей[6]. Все эти негативные характеристики формирующегося рынка труда обусловлены переходным характером современной российской экономики, который определяет специфику формирования и функционирования региональных рынков труда. “Региональный рынок труда можно определить как пространство, где цена и количество труда определяются взаимодействием спроса (со стороны предложения) и предложения (со стороны временно незанятых людей)”[7].

По своему характеру экономика переходного периода является смешанной со значительной долей госсектора. В силу многоукладности российской экономики невозможно создание единого, действующего по универсальным правилам  рынка труда, поскольку в противном случае он будет подавлять неорганично взаимодействующие с ним уклады, в частности, экполярные типы хозяйства. Безусловно, оттягивая сейчас на себя значительные ресурсы, эти типы хозяйства со временем должны существенно сузиться. Но даже в условиях начавшегося экономического роста эти уклады обеспечивают выживание значительной части российских граждан, поддерживая тем самым социальную стабильность.  

Формирование российского рынка труда происходило в условиях системного кризиса, охватывающего все стороны общественной жизни. Экономический кризис, проявляющийся в спаде производства, сокращении инвестиций, массовых неплатежах, резком увеличении разрыва в уровне доходов среди работающего населения, обусловливает рост недобровольной безработицы.

Занятость в России в условиях глубокого экономического кризиса сокращалась темпами, существенно уступавшими темпам снижения ВВП  (таблица 1.3.1). В начале переходного периода российские экономисты прогнозировали рост уровня открытой безработицы до 4-7 млн. чел., эксперты МОТ – 6-7 млн. чел. Но реально максимальный уровень безработицы составил 2,8 млн. чел. (1996г.)[8]. В 1991-1999 гг. на каждый процент снижения ВВП страны  уменьшение численности занятых в экономике составляло в среднем 0,34 %, что приблизительно соответствует закону Оукена, согласно которому норма (уровень) безработицы (Δu), зависит от изменения реального ВНП (y): [9], т.е. на каждый процент падения реального ВВП свыше 2,5 % происходит рост безработицы на 0,4 %. В целом за период реформ занятость в России сократилась на 10 млн. чел. Однако это не вылилось в массовый рост официально регистрируемой безработицы.

Таблица 1.3.1. Динамика ВВП и занятости в России (1992-1999 гг., в % к предыдущему году)[10]

Годы ВВП (в сопоставимых ценах) Численность занятых
1992 82 98
1993 84 98
1994 80 97
1995 96 98
1996 96 98
1997 100,4 99
1998 95,4 98
1999 101,4 98,6
В целом за 1992 –1999 50 86

 

Число незанятых  неуклонно повышалось примерно на 1,5 млн.  в год, но  эти темпы  снижения занятости несопоставимы со снижением производства (рис. 1.3.1).

Численность безработных снизилась на 18 %  в 1992г., 16 % в 1993г., 20 % в 1994г., 4 % в 1995г., 4 % в 1996г., 5 % в 1998г. Начиная с 1997г. прослеживается устойчивый тренд сокращения безработицы.

Численность безработных

Рис. 1.3. 1. Численность безработных [11]

Однако в значительной мере это было формальное ее снижение, обусловленное ужесточением регламента постановки граждан на учет в службы занятости и назначения пособий (принятие в 1996г. поправок к Закону о занятости). Среди  высвобождаемых работников по разным причинам наметилось увеличение незанятости выпускников высших учебных заведений. В силу этого Россия вышла на второе место в Европе по уровню безработицы (после Испании) (рис. 1.3.2).

Т.о., следствием экономического кризиса является сокращение спроса на рабочую силу, возникновение безработицы, сужение возможностей активизации этого спроса за счет целенаправленных государственных инвестиций, разрушение ранее существовавшей системы стимулов и мотиваций к эффективной трудовой деятельности, приобретению профессий, росту квалификационного уровня.

Одним из факторов деградации системы этих стимулов стала утрата управляемости процессом формирования доходов населения. Действующая система стимулов ориентирует население не столько на приложение труда в сферах, где квалификационный труд обеспечивает получение высоких доходов, сколько на виды деятельности, позволяющие достичь их при минимальном образовании и квалификации.

Уровень безработицы в некоторых странах

Рис. 1.3.2.     Уровень безработицы в некоторых странах[12]

Более того, происходит формирование эгоцентрической системы трудовых ценностей: “больше получать и меньше делать”[13]. Стимулы к труду, присущие реальной рыночной экономике, пока практически не ощутимы. Следствием этого является изменение шкалы профессиональных ориентаций населения в направлении высокодоходной торгово-посреднической деятельности с уклонением от государственного налогообложения.

Проведенное исследование позволяет сделать вывод о том, что скорость формирования рынка труда явно недостаточна для эффективного экономического роста. Возникновение критической ситуации в сфере занятости приводит к сокращению реальных доходов населения и снижению уровня жизни, разрушению социальной структуры общества. Формирующийся в России рынок труда характеризуется также сужением возможностей наемных работников реализовать свои социальные права и интересы. Чековая приватизация носила формальный характер, приобретение работниками акций своего предприятия не обеспечило их независимости от работодателей.

Кроме того, “номенклатурный”[14] характер приватизации объективно обусловливает низкую эффективность  отношений между собственниками и наемными работниками. На государственных предприятиях  все работники являются наемными. Но на большинстве приватизированных предприятий работники являются собственниками-акционерами вследствие того, что в постприватизационный период в структуре акционеров преобладали инсайдеры (65 %[15], что свидетельствует о том, что в российской экономике сформировалась модель предприятия, близкая к модели иллирийской фирмы – самоуправляющейся фирмы с собственностью занятых. Ее главным преимуществом является стабильность занятости, которая не позволяет осуществлять освобождение работников (поскольку они являются и собственниками) адекватно сокращению спроса на продукцию или нарастанию неплатежеспособности. По решению администрации работники отправляются в отпуска без сохранения содержания, для выплаты зарплаты используются инвестиционные средства, коллективы пытаются сохраниться всеми возможными средствами.

Однако на предприятиях других организационно-правовых форм либо там, где контрольный пакет принадлежит физическому или юридическому лицу, имеющих избыточную занятость в плановой экономике, сокращение персонала стало одним из первых и наиболее важных компонентов адаптации предприятий к новым условиям. К тому же государственные институты, призванные контролировать негосударственные фирмы, не существовали вовсе или только начали формироваться. Все это осложняет государственное регулирование  занятости и обеспечение прав наемных работников.

Снижение уровня занятости  и производительности труда – одна из причин низкого уровня ВВП на душу населения в России. Начиная с 1991 года, трудозатраты на душу населения в России сократились приблизительно на 8 % и в настоящее время составляют 83 % от уровня США. Это привело к росту безработицы до 8 %[16], и формированию значительного контингента занятых такими видами деятельности, которые обеспечивают лишь минимальные жизненные потребности. Как и объем ВВП, уровень занятости продолжал снижаться и после периода массовой приватизации. В 1994-97 гг. уровень занятости снизился еще на 3%. В этой тенденции проявляется отличие российской динамики занятости от восточно-европейской. Например, в Польше после первоначального снижения общий уровень занятости с 1992 года вырос на 8%.

Самое существенное падение уровня занятости характерно для российской промышленности (главным образом текстильной и машиностроения). В строительстве сокращение численности занятых составило 30% по сравнению с уровнем 1991 г. Последствия этого сокращения частично нивелировались увеличением занятости на 50% в секторе связанных с торговлей услуг. В других отраслях экономики уровень занятости оставался относительно стабильным[17].

В ходе экономической реформы в России в ряде регионов на рынках труда сложилась критическая ситуация, которая характеризуется отсутствием механизма “саморегуляции”, тенденцией к воспроизводству кризисного состояния, низкой восприимчивостью к мерам, направленным на вывод из кризисного состояния. Показателями этой кризисной ситуации являются:

- число безработных на одну вакансию;

- средняя продолжительность безработицы;

- масштабы “скрытой” безработицы и др.

Внешние проявления критических ситуаций на рынках труда определяются социальным и профессиональным составом трудовых ресурсов региона в целом, и безработных, в частности.

Длительное время в России критическое состояние рынков труда объяснялось действием  структурных причин,  связанных с трансформацией экономической системы страны и спадом производства, что вело к сокращению спроса на рабочую силу. Чаще всего в качестве причин безработицы в постсоциалистических странах Восточной Европы называются[18]:

- унаследованная ситуация, когда спрос на рабочую силу   на рынке превышает предложение, неэффективная интенсивность труда и низкая производительность;

- реструктуризация экономики в целом и промышленности в частности;

- исчезновение традиционных рынков сбыта.

Исключением является 2000 год, результаты которого показывают, что Россия начинает выходить на траекторию экономического роста – производство ВВП составило в 2000г. 107,6%, в т.ч. в промышленности – 10%[19]. Экономический бум наблюдается, например, в г. Ростове, где  производство выросло в первом полугодии 2000г. на 28 %[20]. Однако, следует отметить, что оценки независимых экспертов колеблются в пределах 4-7-процентного роста[21].

Нынешний этап становления рынка труда в России характеризуется также тем, что повышение эффективности производства не выступает мотивом поведения предприятий, поскольку сохраняются значительные внутрипроизводственные резервы рабочей силы. Не прослеживается корреляционной связи между загрузкой рабочей силы и размерами предприятий: степень недоиспользования трудового потенциала, как показывают проведенные обследования,  выше на мелких и крупных предприятиях: коэффициенты загрузки на них составляют соот­ветственно 74% и 77%. Средние по численности занятых предприятия имели загруженность рабочей силы на 78-83% [22].

Практически для всех постсоциалистических стран Восточной Европы  характерна высокая безработица, важнейшей особенностью которой является низкая вероятность выхода из состава безработных. Несмотря на то, что произошло существенное сокращение занятости в ходе экономических реформ, однако большинство экономических субъектов, созданных на базе государственных предприятий, характеризуются избыточной занятостью-[23]. Несоответствие темпов падения производства и высвобождения рабочей силы; сокращение занятости, не сопровождающееся ростом численности официально зарегистрированной безработицы; незначительное количество банкротств в условиях глубокого структурного кризиса свидетельствуют о виртуальном характере российской экономики[24]. 

В результате экономических реформ к концу 2000 года общее количество безработных составило 7,2 млн. человек, из которых лишь 1 млн. чел. являются официально зарегистрированными безработными[25]. В конце октября 2002 года 5,1 миллиона человек, или 7,1% экономически активного населения не имели занятия, но активно его искали, из которых в качестве безработных было зарегистрировано 1,2 миллиона человек, или 1,7% экономически активного населения[26]. В Ростовской области в 2000г. уровень официально регистрируемой безработицы составил 0,6 % к экономически активному населению, что в 2 раза ниже, чем в среднем по России.  Однако августовский 1998г. привел к росту численности официально зарегистрированных безработных в области за 1998г. на 35 %  - до 26 тыс. чел.[27], а к концу первого полугодия 1999г. -  до 20,9 тыс. чел. (1,04% экономически активного населения)[28]. Но в конце 2000 г. уровень официально регистрируемой безработицы сократился до 0,7%[29]. К концу 2002г. численность официально зарегистрированных безработных составила 16,7 тыс. чел. или 0,8%.

Все большая группа экономически активного населения попадает в промежуточное состояние на рынке труда, не имея ни определенного формального статуса, ни официально признанного статуса безработного. Несмотря на определенный компенсаторный эффект, позволивший избежать в первые годы реформ острого социального конфликта, такая модель рынка труда вряд ли соответствует идеалам эффективного, цивилизованного и устойчиво развивающегося рынка труда, равно как и эффективной, цивилизованной и устойчиво развивающейся экономики в целом. Например, вторичная занятость, зачастую, ориентирована на непрестижные рабочие места с неудовлетворительной техникой безопасности. Также неоднозначную роль в вопросах трудоустройства играет малый бизнес. С одной стороны, он обеспечивает некоторые благоприятные для работников нововведения, например, гибкий рабочий график, относительно высокий уровень оплаты труда, а с другой, характеризуется грубыми нарушениями трудовых прав работника (излишняя продолжительность рабочего дня, наем без трудового договора, отсутствие страхования, произвольное увольнение без выходного пособия и т.д.)[30].

Вместе с тем тенденция к преобладанию скрытой безработицы сместила акцент в трудовой проблематике с обычных для периода эко­номического спада вопросов нейтрализации открытой безрабо­тицы в сторону внутрипроизводственных трудовых вопросов, связанных с феноменом недозанятости. Этот феномен, в от­личие от часто практикуемой неполной отработки рабочего времени по причине циклического спада производства, имеет иную социально-экономическую природу. Порожденная системным кризисом, проблема недозанятости не может быть решена простой ак­тивизацией высвобождения и перемещением безработных на новые рабочие места. Во-первых, часть работников занята на потенциально рентабельных производствах. Во-вторых, переходная экономика объективно не способна сгенерировать достаточное число новых рабочих мест. Недозанятость будет оказывать существенное влияние как на динамику занятости и безработицы в период экономического оживления, так и на скорость самого оживления[31].

Таким образом, для пройденного, как свидетельствуют тенденции последних двух лет, кризисного этапа  развития российской экономики, длившегося 8 лет, функционирование рынка труда характеризуется следующими особенностями:

1. Низкая или даже полная неэластичность спроса на труд  в результате поведения производных факторов по Хиксу-Маршаллу.

Как известно, спрос на труд отличается высокой эластичностью, т.к. любое, даже незначительное изменение заработной платы (снижение или повышение) обусловливает изменение спроса на труд со стороны фирм. Эластичность спроса на труд зависит, по правилам производного спроса Хикса-Маршалла, от легкости замещения труда капиталом, состояния рынка капитала, спроса на продукцию, производимую с помощью данного фактора производства, доли заработной платы в общих издержках производства.  Однако снижение стоимости рабочей силы в России, усугубленное хроническими невыплатами заработной платы, снизило мотивацию ее замены удорожающимся капиталом. Кроме того, в связи с неразвитостью рынка капитала предложение капитала также отличается высокой неэластичностью, что является дополнительным фактором снижения эластичности спроса на труд. Она падает и вследствие низкой эластичности спроса населения, имеющего нищенские доходы,   на готовую продукцию и снижения доли оплаты труда в издержках производства.

2.Неэластичность предложения труда по отношению к изменениям заработной платы и иных доходов.

Об этом свидетельствуют оценки эластичности предложения труда, полученные на основе итогов Российского мониторинга экономического положения и здоровья населения. Данные, приведенные в таблице 1.3.2., показывают, что однопроцентное повышение заработной платы приводит к увеличению предложения труда на 0,2 %. Очевидно, что эффект замены доминирует над эффектом дохода, предопределяя положительный наклон функции предложения труда для всех категорий населения. Отрицательный коэффициент эластичности предложения труда по доходам помимо заработной платы означает, что досуг в России является нормальным благом, и с ростом нетрудовых доходов величина предложения труда снижается.

Таблица 1.3.2. Оценки эластичности предложения труда в России[32]

Группы опрошенных Эластичность предложения труда по заработной плате Эластичность компенсированного предложения труда Эластичность предложения труда по доходам помимо зарплаты
Все респонденты 0.207 0.263 -0.056
Мужчины 0.222 0.224 -0.002
Женщины 0.194 0.289 -0.095
Женатые/ замужние 0.194 0.222 -0.028
Неженатые/незамужние 0.247 0.404 -0.157

3. Высокая, но имеющая тенденцию к сокращению официальная занятость.

Избыточная занятость, порожденная низкой эффективностью плановой экономики, по оценкам экономистов, достигает до 50 млн. чел.[33]

4. Рост безработицы, но темпами, существенно отстающими от темпов падения производства, причем,  открытая безработица относительно невысока, но принимает форму хронической.

5. Углубляющийся разрыв между регистрируемой  и общей безработицей, который свидетельствует о расширении теневой составляющей занятости.

6. Рост продолжительности безработицы и глубокая дифференциация занятости (и соответственно безработицы) по регионам - до 10 раз различается уровень безработицы в экономически активных и депрессивных регионах. Если в наиболее благополучных регионах уровень официально зарегистрированной безработицы колеблется в пределах от 0,4 % до 1,7 %, то в 25 регионах России он превышает 3 %, в 11 – 4 %, в 6 – 5 % от экономически активного населения[34]. К числу последних двух групп регионов относятся Магаданская и Мурманская области, Чукотский, Бурятский, Таймырский, Корякский и Эвенкийский автономные округа, республики Дагестан, Ингушетия, Коми.  Такая дифференциация в уровнях безработицы по регионам обусловлена степенью деловой активности в регионах, сохранившимися у населения навыками самостоятельного хозяйствования, в частности, на земле в зернопроизводящих регионах России. На глубокую дифференциацию состояния рынков труда в различных субъектах РФ как  основную региональную проблему в сфере труда указывают многие ученые-[35].

7. Социально-экономическое перераспределение рабочей силы между сокращающимся государственным и формирующимися секторами экономики (частным, частно-корпоративным, мелкотоварным, теневым и др.) - значительным потребителем рабочей силы стал частный сектор экономики.

8. Широкое распространение неформальной занятости всех групп экономически активного населения (как занятых, так и безработных), расширение вторичной занятости.

Не менее 70 % работников, находящихся в состоянии неполной занятости, имеют работу и доходы в период вынужденных отпусков или укороченного рабочего дня, а в целом  постоянную дополнительную работу имеют 35-40 % взрослого населения России[37].

На наш взгляд, именно неформальная (теневая) занятость выступает важнейшей формой адаптации российского населения к условиям переходного кризиса (Гордон Л., Аукуционек С.П.). Адаптациогенез, как процесс выработки новых норм поведения, проходит три стадии[38]: 

- социальный шок, сопровождаемый спадом эффективности труда, институциональной инерционностью и следованием негативным неформальным нормам;

-мобилизация адаптивных резервов через осмысление произошедших перемен;

- преодоление внутренних и внешних барьеров адаптации (прежнего статуса, социально-психологических особенностей и т.д.).

Расширение теневой составляющей рынка труда выступает следствием адаптации российского населения к политико-экономическим и институциональным условиям переходной экономики.

9. Появление 2 млн. беженцев и вынужденных переселенцев, нуждающихся в трудоустройстве.

Эта специфическая для России проблема беженцев на мировом рынке труда трансформируется в проблему глобализации, которая становится все более мощным фактором, регулирующим занятость в современном мире. Глобализация экономики сопровождается ростом взаимозависимости национальных финансовых рынков, увеличением спекулятивных валютных потоков. Но в то же время она  сопровождается неравномерным распределением плодов глобализации между странами и перераспределением доходов внутри стран. Глобализация усиливает существующие различия в производительности труда, доходах, материальном благосостоянии и препятствуют равенству возможностей на рынке труда. Негативные последствия глобализации обусловливают необходимость трудового протекционизма для защиты национальных рынков труда. Однако на Уругвайском раунде ГАТТ были признаны нецелесообразными  меры трудового протекционизма и провозглашена политика перехода от мер оборонительного характера к позитивным мерам адаптации[39]. Но для России в условиях высокой безработицы необходимо институциональное ограничение притока рабочей силы – украинских строителей, сбивающих цены, жителей Кавказа, повышающих цены на жилье в Ростовской области и др.

10. Трудовой потенциал общества используется все менее эффективно:  объем производства сократился, как отмечалось, в гораздо большей степени, чем численность занятых; существовавший и ранее на многих предприятиях избыток рабочей силы стал еще более очевиден. Если прежде ее так называемые внутрипроизводственные резервы оценивались в среднем по промышленности в 15-25 % , то теперь эта цифра возросла до 50 %.

11. Расширение до массовых масштабов скрытых, латентных форм безработицы, наибольшее распространение среди которых получили вынужденные, инициированные администрацией  предприятий неоплачиваемые (в начале переходного периода частично оплачиваемые – по средней ставке) отпуска и применение режимов неполной занятости.  В некоторых регионах и отраслях экономики скрытая безработица, как и открытая, принимает хронический характер. Когда сокращение вакансий перестало быть источником экономии фонда оплаты труда, предприятия перешли на    использование этих режимов фактически скрытой безработицы. Летом 1992г. только в промышленности эти формы применялись на 25 % предприятий с общей численностью 2 млн. чел. (9% занятых). В 1994 г. их насчитывалось 12 млн. чел. В 1999г. неполная занятость, обусловленная не ее гибкостью, а простоями предприятий составляла: 3,7 млн. чел. (8,6 % работающих) имели неполный рабочий день (неделю),  4,2 млн. (9,7 %) -  находились в вынужденных отпусках[40]. В настоящее время этими режимами латентных форм безработицы охвачено около 6 млн. граждан[41].  На каждом втором предприятии признается избыток рабочей силы, но 70 % руководителей не планируют ощутимого сокращения персонала. Среди причин выбытия работников основная (более 80 % случаев) - увольнения по собственному желанию. В целом следует отметить, что трудовая сфера характеризуется “непрозрачностью”, преобладанием латентных процессов, что касается как структуры занятости и незанятости, так и оплаты труда[42].

12. Особенностью занятости в постсоциалистических странах является формирование “придерживаемого” типа (модели) занятости[43], когда работники не используются в производстве, но и не высвобождаются в другие сферы.

К числу причин “придерживаемого” типа занятости относятся следующие:


Причины придерживаемой занятости 

Рис. 1.3.3. Причины придерживаемой занятости

Наиболее рельефно выступают две главные причины избыточной занятости: патернализм и ожидание роста спроса на выпускаемую продукцию. К тому же поведение предприятий на рынке труда определяется соотношением между “издержками неравновесия” (придерживания лишних работников) и “издержками приспособления” (освобождения от этих работников), которое определяет скорость рассасывания избыточной занятости: в среднем издержки приспособления, связанные с сокращением определенного числа работников в течение некоего периода времени, в 4-8 раз превосходят издержки неравновесия, связанные с придерживанием в течение того же периода эквивалентного количества “лишних” работников[44].

Т.о., важнейшей характеристикой российского рынка труда, отличающими его от других стран с переходной экономикой, является его неформальность, проявляющаяся в массовом нарушении норм трудового права, широком распространении неформальных моделей поведения участников рынка и низкой степени  его прозрачности. Поэтому состояние рынка труда в целом адекватно общему состоянию российской экономики, он не может быть более цивилизованным, чем сама экономика – пока работодатели не перестанут скрывать полную заработную плату (скрытая заработная плата составляет не менее 25 % ВВП) цивилизованный рынок труда сложиться не может.

Обрушившийся, как и на всю экономику, на рынок труда, финансовый кризис 1998г.  наиболее остро проявился в центрах деловой активности, где сосредоточена  финансовая и банковская деятельность. В отличие от предыдущих лет, когда эпицентры безработицы находились в провинциальных городах и депрессивных регионах, в марте 1999г. безработица в Москве выросла в 2 раза – с 0,6 % (при 2,5 % среднероссийской безработицы) в июле 1998г.  до 1,2 % в марте 1999г.[45]

В 1999г. с началом экономического роста появились новые тенденции на рынке труда, особенно ярко проявившиеся в 2000г. К их числу относятся:

1. Сокращение числа официально зарегистрированных безработных – с 1,3 млн. в конце 1999г. до 1 млн. в конце 2000 г., т.е. на 35,4 %[46], что обусловлено как наметившимся экономическим ростом, так и невыплатой пособий по безработице, малой эффективностью  организованного поиска работы, проявляющейся в том, что при снижении численности зарегистрированных безработных за год (середина 1999 – середина 2000 гг.) на 600 тыс. чел. занятость   возросла лишь на 300 тыс., поскольку в общей численности снимаемых с учета службами занятости безработных доля трудоустроенных (нашедших доходное занятие)  не превышает 50-55 %, остальные, снимаясь с учета, уходят в тень[47].   Это означает, что снижение официально регистрируемой безработицы свидетельствует о росте теневой занятости. К тому же    общее количество безработных, определяемое по методике МОТ, увеличилось за это время с 7,2 млн. чел. до 7,4 млн. чел, что составляет 10,3% экономически активного населения.

2. Структурный дисбаланс рынка труда, при котором соискатели рабочих мест не обладают профессиональными качествами, необходимыми работодателям, т.е. существует структурно-технологическая безработица при одновременном дефиците кадров.

3. Снижение напряженности на рынке труда – если в марте 1999г. коэффициент напряженности на рынке труда составлял 5,5 %[48], а в конце октября 1999г. на 1 вакансию в среднем претендовало 2,2 чел., то в сентябре 2000г. – лишь 1,3 чел.[49]

4. Рост средней заработной платы  на 25%[50].

5. Рост минимальной заработной платы с 1 июля 2000 г. до 120 руб., а с 1 января 2001г. – до 200 руб. и др.

Таким образом, сравнительный анализ критериальных черт рынка труда переходной экономики на этапе экономического спада и при выходе на траекторию эко­номического роста позволил выделить позитивные тенденции на транзи­тивном рынке труда, которые состоят в сокращении регистрируемой  и об­щей безработицы, структурном дисбалансе  рынка труда, снижающейся его напряженности, росте средней и минимальной заработной платы.

Список использованной литературы:

[1] Тодаро М. Экономическое развитие. М.: ЮНИТИ, 1997. С. 213.

[2] См.: Тодаро М. П. Экономическое развитие. М.: ЮНИТИ, 1997. С.211 

[3] Ракитский Б.  Конкретно-исторические особенности становления рынка труда в СССР // Вопросы экономики.  1991. № 9.  С.13.

[4] См.: Котляр А. О понятии рынка труда // Вопросы экономики. 1998. № 1.

[5] См.: Экономика труда и социально-трудовые отношения. М.: Изд. МГУ, 1996. С. 126; Павленков В.А. Рынок труда. М.: Экономика, 1992. С.9 и др.

[6] См.: Достижения науки должны работать на страну // Российская газета. 2000. 18 августа. С. 2.

[7] Бутов В.И., Игнатов В.Г., Кетова Н.П. Основы региональной  экономики. М., Ростов-на-Дону: Март, 2000. С. 185.

[8] Малева Т. Крутимся помаленьку // Эксперт. 2000. № 30. С. 16.

[9] См.: Гайгер Л.Т.  Макроэкономическая теория и переходная экономика. М., 1996. С.118.

[10] Экономика переходного периода. Очерки экономической политики посткоммунистической России (1991 - 1997) / Под ред. Гайдара Е.Т. М., 1998. С. 860,  Российский статистический ежегодник. 1999. С. 178, Российский статистический ежегодник. 1999. С. 184.

[11] Составлено по: Малева Т. Крутимся помаленьку // Эксперт. 2000. № 30. С.18-19.

[12] См.: Мир в 2000 году // Эксперт. 2000. №1-2. С. 18.

[13] См.: Магун В. Трудовые ценности российского населения // Вопросы экономики. 1996. № 1. С. 58.

[14] Гайдар Е.Т. Государство и эволюция. М.: Евразия, 1995.

[15] См.: Радыгин А., Архипов С. Собственность, корпоративные конфликты и эффективность // Вопросы экономики. 2000. № 11. С. 116

[16] Экономическое положение регионов в 1 полугодии 2000 года // Российская газета. 2000. 1 августа. С.5.

[17] Экономика России: рост возможен. Исследование производительности ключевых отраслей. М.: McKinsey Global Institute, 1999. С. 6.

[18] Tomes I. From waste to targeting in Social security a Central and Easten European reflection // Social security: Permanence and change. Studies and Research. Geneva. 1998. N 36.

[19] См.: Уходит год. Расход – приход?..// Российская газета. 2000. 26 декабря. С. 1.

[20] Juie Libre – Dimanche. 2000. 17 septaume.

<[21] См.: Ивантер А. Инвестиционный бум // Эксперт. 2000. № 36. С.77.

[22] Капелюшников Р.И. Аукуционек С.П. Придерживание рабочей силы: свидетельства “Российского экономического барометра”// К вопросу теории и практики экономики переходного периода. М., 1996. С.76; Московская А. Избыточная занятость на промышленных предприятиях России: pro et contra // Вопросы экономики. 1998. № 1. С. 71.

[23] См.: Рынок труда и социальная политика в Центральной и Восточной Европе. Переходный период и дальнейшее развитие / Под ред. Н. Барра. М.: ИНФА-М, 1997.

[24]  Российская газета. 2000. 14 октября. С.1.

[25] Официальные данные Госкомстата России. http://www.gks.ru/osnpok.htm

[26] Там же.

[27] Концепция экономической политики Ростовской области // Экономика Дона. 1999. № 6-8. С. 8.

[28] Социально-экономическое положение  Ростовской области в январе-июне 1999г. Ростоблкомстат, 1999.

[29] Juie Libre – Dimanche. 2000. 17 septaume.

[30] Государственная и корпоративная политика занятости / Под ред. Т. Малевой. М.: Моск. Центр Карнеги. 1998. С.23.

[31] Кабалина В., Рыжикова Э. Неполная занятость в России // Вопросы экономики. 1998. №2.

[32] См.: Экономика: вводный курс. М.: Московское представительство ИВБ, 1999. С 229.

[33] См.: Наемный труд на переломных этапах развития экономики / Под ред. Цвылева Р.И. М.: Эдиториал, 1999. С.17.

[34] См.: Малева Т. Крутимся помаленьку // Эксперт. 2000. № 30. С. 16. 

[35] См.: Бутов В.И., Игнатов В.Г., Кетова Н.П. Основы региональной  экономики. М., Ростов-на-Дону: МарТ, 2000. С.186; Игнатов В.Г., Бутов В.И. Регионоведение. Ростов-на-Дону: МарТ, 1998. С.160; Курс переходной экономики / Под ред. Абалкина Л.И. М.: Финстатинформ, 1997. С.  500 и др.

[36] См.: Смирнов С. Из света в тень//Эксперт. 2000. 30. С. 19.

[37] См.: Симагин Ю. Об оценках масштабов дополнительной занятости населения // Вопросы экономики. 1998. № 1. С. 99.

[38] Наемный труд на переломных этапах развития экономики / Под ред. Цвылева Р.И. М.: Эдиториал, 1999. С. 6-7.

[39] Тарасова Н. Трудовые отношения в условиях глобализации и технологической революции (опыт стран запада) // Общество и экономика. 2000. № 1. С. 36.

[40] См.: Российская экономика: прогнозы и тенденции. 1999. № 72-74. С.12.

[41] См.: Малева Т. Крутимся помаленьку // Эксперт. 2000. № 30. С. 16.

[42] См.: Основные направления реформы трудовых отношений в Российской Федерации // Вопросы экономики. 1998. № 2. С. 74.

[43] Капелюшников Р.И. Аукуционек С.П. Придерживание рабочей силы: свидетельства “Российского экономического барометра”// К вопросу теории и практики экономики переходного периода. М., 1996.

[44] Капелюшников Р.И., Аукционек С.П. Придерживание рабочей силы: свидетельства “Российского экономического барометра”// К вопросу теории и практики экономики переходного периода. М.,1996. С.78.

[45] См.: Малева Т. Крутимся помаленьку // Эксперт. 2000. № 30. С. 18.

[46] См.: Семенова И. Есть работа – есть успех // Российская газета. 2000. 19  августа.

[47] См.:  Смирнов С. Из света в тень // Эксперт. 2000.  № 30. С. 8.

[48] См.: Ивантер А. Инвестиционный бум // Эксперт. 2000. № 36. С.77.

[49] См.: Там же.

[50] См.:  Смирнов С. Из света в тень // Эксперт. 2000.  № 30. С. 2.

Выходные данные:

Белокрылов А.А., Белокрылова О.С., Вольчик В.В., Кетова Н.П. Рынок труда региона и его институциональная организация. Ростов н/Д:Изд-во РГУ, 2003. - 316 с.

Вернуться к оглавлению " Рынок труда региона и его институциональная организация"

Экономико-теоретические и региональные модели рынка труда

Особенности рынков труда в регионах России реализуются в региональных модификациях экономико-теоретических моделей рынка труда. Поэтому логика исследования требует их сравнительного анализа.

Исходным пунктом всех экономико-теоретических моделей рынка труда выступает сущностная характеристика заработной платы. Поэтому проблема заработной платы как цены труда, формирующейся на рынке труда, является объектом анализа практически всех крупных экономистов.

Классическая школа, начиная с А. Смита, пыталась определить естественную заработную плату, вокруг которой колеблется рыночная цена труда. Смит в восьмой главе “Исследования о природе и причинах богатства народов” проанализировал следующие теории заработной платы:

- теорию рабочего фонда;

- теорию прожиточного минимума;

- договорную теорию.

Кроме того, А. Смит высказал идеи, близкие к теории предельной производительности. Модель рынка труда А. Смита характеризуется связью между “спросом на тех, кто живет на заработную плату”, и “фондами, предназначенными для выплаты заработной платы”[1] (рис. 1.2.1).

ris31

Рис. 1.2.1.Долговременная тенденция реальной заработной платы

Представленная на рис. 1.2.1 модель показывает, что в краткосрочном периоде, когда переменным является только один фактор производства – труд, заработная плата устанавливается на уровне прожиточного минимума (W1). Но рост капитала вызывает постоянно повышающийся спрос на труд и кривая D1 перемещается вверх в положение D2, обусловливая повышение заработной платы до W2, В результате растет народонаселение и расширяется занятость до L3, перемещая кривую предложения в положение S2. Рост капитала вновь вызывает повышение спроса на труд до D3. Таким образом, в длительном периоде наблюдается долгосрочная тенденция роста заработной платы (долговременного прожиточного минимума).

Смит, анализируя отношения между субъектами рынка труда – рабочими и работодателями, отмечает, что преимущество всегда лежит на стороне работодателей, которые, “будучи менее многочисленны”, “могут держаться гораздо дольше”, что обусловливает их сговор  “не повышать оплаты труда выше ее существующего размера”>[2]. Этот вывод Смита предвосхитил положение Маршалла о неопределенности на рынке труда, определяемой неконкурентной природой рынка труда, вытекающей из того, что рабочие не располагают резервами для ведения долгой борьбы с предпринимателями [3]. 

Исходной основой модели рынка труда Д. Рикардо является естественная цена труда, которая под воздействием   динамики спроса и предложения на рынке труда устанавливается на уровне определенной суммы жизненных средств, необходимых для содержания рабочих, продолжения их рода и развития. Рыночная цена труда колеблется  вокруг естественной под воздействием естественного движения рабочего населения. Модель Д. Рикардо работает следующим образом. Если рыночная цена труда превышает естественную, то численность рабочих увеличивается, возрастает предложение труда и на определенном этапе оно превышает спрос на труд. Возникает безработица,  и рыночная цена труда начинает падать до тех пор, пока не установится на естественном уровне, приводя к сокращению численности рабочего населения. Вследствие этого  уменьшается предложение труда, приходя в соответствие со снизившимся спросом. При этом рыночная цена труда может снизиться по сравнению с естественной ценой. Но сокращение предложения труда постепенно приводит к повышению его рыночной цены до уровня естественной: “Лишь после того, как лишения сократят их число или спрос на труд увеличится, рыночная цена труда поднимется до естественной цены…”[4]. Т.о., решающую роль в действии “естественного закона” заработной платы Д. Рикардо отводит соотношению рыночного спроса и предложения труда.

К. Маркс впервые определил заработную плату как выражение стоимости (соответственно цены) рабочей силы. В “Капитале” изложению вопроса о движении  заработной платы предшествует    исследование “скрытых” законов, регулирующих величину “цены рабочей силы” – изменение продолжительности рабочего дня, повышение производительности и интенсивности труда. “…Различие  между меновой стоимостью  рабочей силы и массой жизненных средств, в которые она превращается, представляется теперь в виде различия между номинальной и реальной заработной платой”[5]. Однако гипертрофированное  внимание Маркса к анализу фундаментальных, абстрактно-логических проблем обусловило тот факт, что в “Капитале” не были изложены такие важные вопросы, как отклонение заработной платы  от стоимости рабочей силы, что оставило вне внимания Маркса рынок труда. Маркс показал, что рост органического строения капитала ведет к образованию избыточной рабочей силы, т.е. промышленной резервной армии труда. Ее относительность  обосновывалась тем, что эта часть рабочих является излишней не абсолютно, а лишь “по сравнению со средней потребностью капитала в возрастании”.   Т.о. Маркс в определении природы безработицы исходил не из действия законов спроса и предложения на рынке труда, а из сущностной взаимосвязи труда и капитала в процессе технологического развития.

Неоклассический (маржиналистский) подход реализуется в так называемой простой неоклассической модели рынка труда. Ее исходным пунктом является выведение спроса на труд из предельного продукта труда: MPLDL. Для     доказательства этого с использованием математического аппарата представим прибыль как разницу между доходом и издержками:

π = R-C=PQ-WL-rK          (1).   Подставив в (1) Q=f(L), получим: 

π (L) = P f(L)-WL-rK        (2).

Цель предпринимателя состоит в максимизации прибыли π. Максимизируем функцию π(L).

1

ris21                                                 

Рис. 1.2.2. Неоклассическая модель рынка труда

Предложение труда в неоклассической школе представляет собой возрастающую функцию реальной заработной платы:

f2

Точки пересечения неоклассических кривых спроса  и предложения труда определяет равновесную реальную заработную плату и равновесную занятость. В соответствии с неоклассической теорией занятость всегда находится в точке полной занятости. Поэтому в неоклассической модели равновесного рынка труда нет безработицы. Она возникает, если экономическая ситуация перемещается в точку А. Но механизм установления равновесия на свободном конкурентном рынке труда снижает заработную плату и увеличивает занятость до полной (LF).

Кейнсианская модель рынка труда отличается от неоклассической специфическим подходом к определению предложения труда. Проведенный анализ показал, что если LF – полная занятость, а W0 - специфическая минимальная заработная плата, ниже которой не может быть опущена заработная, то графически кейнсианская модель рынка труда может быть представленная следующим образом:

ris24 

Рис. 1.2.3. Кейнсианская модель рынка труда

Возникает вопрос, применима ли эта теоретическая модель к практическому функционированию рынка труда? Следует отметить, что такая ситуация  была характерна для западноевропейской экономики до 90-х годов. Сейчас эта модель адекватно описывает экономику стран южной Европы (например, Греции), которые  следуют за западной экономикой с разрывом 10-15 лет. В западноевропейских странах сейчас преобладает тенденция снижения номинальной заработной платы, которая является следствием деятельности профсоюзов, принимающих снижение заработной платы для того, чтобы избежать увольнений.

Как показано на рис. 1.2.3, для кейнсианской модели рынка труда целью является переход от неполной занятости L0  к полной LF. Это может быть осуществлено двумя способами:

1.Перемещение кривой DL вправо. Это наиболее сложный путь, т.к. представляет собой рост предельного продукта труда MPL, т.е. рост предельной производительности труда на основе НТП. Но в макроэкономике это почти невозможно осуществить одновременно. Новшества вводятся на отдельных предприятиях, и необходимо время для их распространения и общего повышения предельного продукта труда.

Поэтому единственно возможным путем в кейнсианской модели достижения полной занятости является сдвиг вниз кривой предложения труда SL. Но тогда Р1> Р0. Значит, единственным способом роста занятости до полной является повышение темпов  инфляции. Между инфляцией и безработицей существует отрицательная связь: рост цен Р ведет к снижению реальной заработной платы (), что обусловливает рост занятости L и рассасывание безработицы U. Эту связь отражает кривая Филлипса. Включение рынка труда в модель IS-LM показывает, почему растут цены, снижающие реальную заработную плату.

Модель IS-LM с включением рынка труда

Рис. 1.2.4. Модель IS-LM с включением рынка труда

Модель IS-LM представляет собой модель общего равновесия, включающего взаимосвязь трех рынков – товаров, денег и труда. Как видно из рис. 1.2.4 переход от состояния рынка труда экономики, неиспользующей все имеющиеся ресурсы и характеризуемой производством ВВП на уровне Y0 (верхний график),  к полной занятости, характеризующейся производством потенциально возможного для дан ной экономики ВВП YF, может быть осуществлен двумя политиками расширения спроса:

- фискальной политикой;

- политикой денежной экспансии.

При достижении полной занятости посредством политики денежной экспансии правительство  увеличивает количество денег в экономике, кривая LM сдвигается вправо (нижний график). В результате достигается полная занятость, но снижается процент i. При переходе к графику рынка труда (верхний график) видно, что изменяется предложение труда  - кривая предложения труда смещается вниз, т.к. в экономике повысился уровень цен вследствие инфляции, обусловивший снижение реальной заработной платы и повышение занятости для сохранения уровня благосостояния.

Аналогично действует механизм фискальной политики, которая сдвигает вверх кривую IS (нижний график). В результате расширения спроса растет процент i, расширяется производство до YF на основе увеличения занятости. Но рост дохода ведет к росту спроса, что обусловливает рост цен и снижение реальной заработной платы.

Т.о., в кейнсианской модели рынка труда достижение полной занятости, т.е. включение безработных в производство,  осуществляется за счет снижения уровня благосостояния работающих.

В 90-х годах в связи с расширением исследований в рамках неоинституционализма сформировалась неоинституциональная модель рынка труда, которая включает в анализ не только индивидуальный выбор максимизирующего полезность субъекта рынка труда, но и воздействие на его поведение сложившихся в обществе институтов – правил и норм, ограничивающих поведение людей. Использование в экономических моделях концепции “экономического человека”, как максимизирующего функцию полезности, позволяло игнорировать существование институтов. Подразумевалось, что всякий раз, когда это возможно, индивид вступает в экономический обмен (в частности, на рынке труда), тем самым, увеличивая свою полезность. Но в реальной экономике сам процесс принятия решений сопряжен с некоторыми трансакционными издержками – поиска информации о вакантных местах, ведения переговоров с работодателем (заполнение анкеты, тестирование, встреча с менеджером по кадрам и т.д.), защиты прав работника через составление трудового контракта. И если эти издержки принятия решения о занятости выше ожидаемых выгод, то работник откажется от предлагаемого места работы, которая внешне может казаться вполне выгодной. Снижение трансакционных издержек на рынке труда обеспечивается через создание государством различных формальных институтов. Поэтому принятие решение о занятости индивидом осуществляется не изолированно, а в рамках поведенческих норм, сложившихся в определенном социуме.

Чтобы избежать согласования множества внешних факторов, влияющих на успех и на саму возможность принятия того или иного решения о занятости, в рамках экономического и социального порядков вырабатываются схемы или алгоритмы поведения, являющегося при данных условиях наиболее эффективным. Эти схемы и алгоритмы или матрицы поведения индивидов есть ни что иное, как институты.

Под влиянием институтов человек не перестает поступать рационально. Его рациональность лишь ограничивается существующими институтами. Модель такого поведения разработана в рамках новой институциональной экономики (модель ограниченной рациональности)[6] и адекватно описывает поведение индивида на рынке труда.

Человек, руководствующийся исключительно принципом рациональности, максимизирует свою полезность независимо от того, как могут быть проинтерпретированы обществом его действия. Он не соотносит свои поступки с понятиями законности, справедливости, честности, приемлемости с точки зрения существующей морали. В реальной жизни так поступать невозможно хотя бы только по той причине, что это будет экономически менее эффективно. Индивид принимает ограничения со стороны институтов добровольно и даже спонтанно, но, руководствуясь при этом рациональными мотивами, поскольку именно подчинение определенным институциональным ограничениям позволяет минимизировать трансакционные издержки принятия решений о занятости.

Наконец, спецификой модели рынка труда в трансформирующихся экономиках является расширение теневой его составляющей. Российский рынок труда, как и вся экономика, распался на два самостоятельных, независимых друг от друга рынка:

- организованный рынок труда,   механизм функционирования которого находится под влиянием институтов службы занятости;

- теневой, неорганизованный рынок труда, “обслуживающий  подавляющую массу национальных трудовых ресурсов, занятых по преимуществу в мелких и мельчайших предприятиях, относящихся к “серой”, теневой экономике”[7]. 

Соотношение между организованным и теневым рынком труда, куда приходят также получающие ничтожную заработную плату в сфере официальной занятости для получения работы по совместительству, составляет по оценкам примерно 5:1[8]. Свыше 25 млн. чел., т.е. более 30 % экономически активного населения занято в теневой экономике. Из них 7 млн. чел. не имеют другого места работы и 18 млн. совмещают работу в формальном и неформальном секторах экономики>[9]. По данным Госкомстата на конец 2001г. в неформальном секторе было занято 8,2 млн. россиян[10]. Т. Шанин относит неформальную экономику, принципы функционирования которой “не просто не соответствуют государственным нормам, но и намеренно дистанцируются от них”, к эксполярной экономике, находящейся “вне принятых супермоделей политической экономии”[11].

Второй важной характеристикой транзитивной модели  рынка труда является близкая к монопсонической его рыночная структура. Безусловно, различные рыночные структуры определяют состояние локальных рынков, в том числе и рынка труда – отраслевого или территориального. Но поскольку на отраслевых и особенно территориальных рынках труда в настоящее время преобладает монопсоническая его модель, то и макроэкономическую структуру рынка труда России можно охарактеризовать как монопсоническую.

Представленная на рис. 1.2.5 модель показывает, что поскольку кривая предельных издержек у фирмы-монопсониста проходит выше кривой средних общих издержек, то монопсонист снижает заработную плату и обусловливает существование недобровольной безработицы. Причем этот монопсонизм российского рынка носит, скорее, социально-экономический характер, поскольку основным субъектом спроса на рынке труда, продолжавшим нанимать ра­ботников в условиях глубокого экономического спада, являлись преимуще­ственно вновь созда­ваемые коммерческие структуры.

 ris25

Рис. 1.2.5. Монопсоническая модель рынка труда

Государственный сектор в условиях бюджетного кризиса увольнял работников в связи с сокращением государственного аппарата и государственных расходов. Исключением здесь стало введение института представителей Президента в федеральных округах, что в Ростовской области обусловило существенное увеличение госаппарата. Бывшие государственные, а ныне приватизированные предприятия также проводят, прежде всего, жесткое сокращение излишних работников. Такая избыточная занятость, обусловленная низкой эффективностью социалистического производства, по оценкам экономистов составляет около 50 млн. чел.[12] На Ростсельмаше при переходе контрольного пакета акций к московскому холдингу “Новое содружество” было проведено массовое сокращение как рабочих, так и технических и управленческих работников. Следовательно, из трех социально-экономических групп субъектов спроса на рынке труда спрос предъявляли на этапе трансформационного спада преимущественно вновь образуемые частные фирмы, что определяет их доминирующее положение на рынке труда, аналогичное положению фирмы-монопсониста на локальном рынке труда. В силу этого на российском монопсоническом рынке труда заработная плата устанавливается на уровне, ниже равновесного. Кроме того, помимо социально-экономических факторов, на формирование монопсонической структуры рынка труда оказывает влияние сверхконцентрация производства в плановой экономике, в результате которой практически в каждом регионе было градообразующее предприятие, зачастую почти охватывающее весь отраслевой объем производства.

Усиливает степень монопсонизма рынка труда низкий уровень мобильности рабочей силы, т.е. неэластичность предложения труда, обусловленная отсутствием объективных условий для свободного территориального перемещения рабочей силы – рынка жилья, транспортной и коммуникационной сети. В результате немобильности рабочей силы фактически не существует национального рынка труда, он представляет собой совокупность отдельных региональных рынков.

Наконец, монопсонизм российского рынка труда поддерживается низкой степенью институционализации рынка труда. Старые формальные институты, регулирующие занятость в плановой экономике, разрушены, например, обязательное распределение выпускников вузов и др. учебных заведений, требование прописки при приеме на работу и др. Новые формальные институты рынка труда только начинают создаваться государством. В условиях, когда новые формальные институты еще не созданы (агентства по найму, предпринимательская этика, государственные и саморегулируемые организации по защите прав работников) в сфере неформальных институтов идет отрицательная селекция, проявляющаяся в замене отечественных работников более дешевыми нелегалами-мигрантами, формировании теневых бирж труда.

Наряду с описанными выше экономико-теоретическими моделями рынка труда (классическая, марксистская, неоклассическая, институциональная, трансформационная) мезоэкономический подход обусловливает возможность и необходимость анализа региональных модификаций рынка труда. Прежде всего, в глобальных масштабах мировой экономики, т.е. в рамках предмета экономической глобалистики[13] можно выделить американскую, западноевропейскую, японскую, меркантилистическую (латиноамериканскую), развивающуюся (Development economics) региональные модели рынка труда. Каждая из них характеризуется различной ролью коллективно-договорного регулирования занятости на уров­не предприятия и фирмы (наивысшая характерная для американской или англосаксонской модели), наличием институтов рабочего представительства (западноевропейская или континентальная модель), сроками найма (система пожизненного найма, характерная для японской модели рынка труда обусловливает невостребованность специфического, неперемещаемого человеческого капитала на рынке труда), соотношением формальных и неформальных институтов (доминирование неформальных характерно для меркантилистической модели), масштабами безработицы (по оценкам 700 млн. чел. в странах Третьего мира охвачено различными формами безработицы с учетом неполной занятости [14].

В национальных рамках критерием выделения региональных моделей рынка труда выступает, на наш взгляд, степень деловой активности в регионе. Безусловно, проведенный выше анализ экономико-теоретических моделей рынка труда показывает, что региональные модели можно классифицировать и по другим признакам. Например, в качестве критерия дифференциации региональных моделей можно использовать тип рыночной структуры, в соответствии с которым выделяются регионы с совершенно конкурентным, монопсоническим, монополистическим (с сильными профсоюзами) и двусторонней монополии. Но критерий деловой активности является, на наш взгляд, комплексным, отражает все характеристики рынка труда и, прежде всего, масштабы безработицы.

Проведенный сравнительный анализ состояний региональных рынков труда в России показал, что по этому критерию выделяются следующие региональные модели рынка труда:

- во-первых, отличающаяся высокой занятостью вследствие высокой деловой активности в регионе;

- во-вторых, характеризуемая близкими к среднероссийским параметрами занятости и безработицы;

- в-третьих, депрессивная, обусловленная низкой деловой активностью и простоями градообразующих предприятий.

Безусловно, наиболее ярким примером первой модели рынка труда является Москва, отличающаяся высокой степенью деловой активности. Но и северная столица – Санкт-Петербург – характеризуется достаточно высокой (выше среднероссийской) степенью деловой активности. Это обусловливает и соответствующую специфику модели рынка труда Санкт-Петербурга, реализующуюся, прежде, всего в управляемости и стабильности ситуации на рынке труда. Начиная с марта 1999г. впервые после кризиса 1998г. началось снижение численности безработных.  По состоянию на 1 апреля 1999г. службой занятости Санкт-Петербурга зарегистрировано 20,3 тыс. безработных, что меньше мартовского показателя 1998г. в 2 раза<[15].  Это было связано с тем, что финансовый кризис повлек за собой сокращение тех рабочих мест, на которых были заняты  высоко адаптированные к рыночным условиям работники финансового сектора, составляющие значительную часть российского среднего класса. Ликвидация последствий кризиса обусловила необходимость возникновения новых сфер деятельности – реструктуризация убыточных предприятий, продажа долгов и самих обанкротившихся фирм, обслуживание взаимных претензий юридических лиц друг к другу, что привело к возникновению новых фирм, занимающихся этими сферами деятельности и созданию новых рабочих мест. Наиболее адаптированными к работе в этих сферах оказались работники финансово-банковского сектора, потерявшие работу в связи с банкротством многих банков Санкт-Петербурга. Именно поэтому социологические обследования не показывают существенных изменений на  том сегменте рынка труда, который занимал средний класс: большинство лиц, лишившихся работы, менее чем через год уже имели другую работу.    В настоящее время уровень безработицы составляет 0,78 % экономически активного населения. Существенно снизился индекс конъюнктуры рынка труда, поскольку организации города представили в службу занятости 60 тыс. вакансий, в результате на 1 безработного приходится 3 вакансии. Ежедневно обновляемый банк вакансий через информационно-локальную компьютерную сеть “Катарсис” в соответствии с заключенными договорами передается институциональным посредникам на рынке труда – организациям, оказывающим услуги по содействию занятости населения. В настоящее время по сравнению с мартом 1999г. число предприятий, работающих в режиме неполной занятости, уменьшилось на 49 %, а численность работающих в таком режиме – на 53,6 %. С 53 до 23 уменьшилось число предприятий, предполагающих массовые высвобождения работников.

Т.о., модель рынка труда в регионах, отличающихся высокой степенью деловой активности, характеризуется высокой занятостью, низкой безработицей и сроками пребывания в статусе безработного до 3 месяцев.

Вторая региональная модель рынка труда России характеризуется средними показателями занятости и безработицы. Сравнительный анализ уровней занятости и безработицы в Ростовской области показывает, что к ней вполне достоверно можно отнести рынок труда Ростовской области.

Рынок труда Ростовской области в 1999 г. составил 267,3 тыс. чел. (305,9 тыс. чел. в 1998г., 271,6 тыс. чел. в 1997г.) или 13,3 % экономически активного населения области (2013,9 тыс. чел.), 79 % из которых приходится на города. Число обратившихся в службы занятости области за 1999г. составило 443,3 тыс. чел. (в 1998г. -  493,5 тыс. чел.,  в 1997г. - 461,8 тыс. чел.). По данным Департамента федеральной государственной службы занятости по Ростовской области структура рынка труда региона характеризуется следующими параметрами:

Таблица  1.2.1. Динамика структуры безработицы в Ростовской области за  1994-99г.г. (тыс. чел)[16]

Группы населения         1994             1996 1997 1998   1999                    1999 в % к 1994, %
Численность постоянного  населения  в среднегодовом исчислении 4401,3 4425,4 4420 4403,9 4360,1                   99
Экономически активное население 2137 2062 2050 2033 2013,9                    94
Всего незанято, в т.ч. (в %): 241.8 305,3 353,0       367,9 267,3       110
Лица,  меняющие место работы 27,7 27.8 24,4 25,0 26,0 94
Незанятое население, желающее работать 17,9 22.7 31,0 32,0 32,5 181
Военнослужащие, уволенные по сокращению 1,0 1 0,8 0.9 0,8 80
Инвалиды 1-3 гр. 1,6 1.1 1,2 1.3 1,1 69
Лица, освобожденные из учреждений исправитель­ного назначения 1,4 1.3 0,9 0,8 0,8 57
Молодежь, окончившая учебные заведения 10,3 12 8,8 8,9 8,6 83
Военные, уволенные из вооруженных сил 5,0 3.7 3,0 2,9 2,7 54
Мигранты трудоспособного возраста 7,4 4.3 3,5 3,6 3,7 50
Прочие  (временно занятые, школьники и др.) 13.6 15,4 5,0 10,7 12,7 93
Высвобожденные из производства 13,9 10.8 14,1 13,9 11,1 86

 Число вакансий на конец июня 2000г. составило 8,1 тыс. единиц (в июне 1999г. - 20,3 тыс.), в т.ч. 80,8 % - по рабочим профессиям. Официально зарегистрированы в  органах службы занятости области  в качестве безработных на 1.07.2000г. 14,0 тыс. чел. (на тот же период 1999г. - 20,9 тыс. чел. или 1,04 % ), т.е. 0,6 % экономически активного населения[17], что несколько ниже, чем по России в целом – 2,6 %.     

Уровень скрытой безработицы в Ростовской области в середине 2000г. составил 15,3 % в промышленности (в 1997г. – 20,09 %). Наиболее высокий  уровень  скрытой  безработицы  наблюдается на  предприятиях “Квант”  - 50%, АО “Ростсельмаш” – 82 % , т.е. на градообразующих предприятиях.

Т.о., основными характеристиками второй региональной модели рынка труда (среднероссийской) являются близкие к среднероссийским показатели занятости и безработицы, а также высокий уровень скрытой безработицы на градообразующих предприятиях вследствие сформировавшейся “придерживаемой” модели занятости.

Наконец, примером третьей региональной модели рынка труда – депрессивной -   выступает рынок труда г. Шахты Ростовской области, который и до экономических реформ представлял собой классический образец типичного монопсонического рынка – женскую рабочую силу нанимал крупнейший в Европе Шахтинский хлопчатобумажный комбинат, а мужскую – угольные шахты. Закрытие шахт и ограниченное предложение хлопкового сырья вследствие разрыва хозяйственных связей с хлопкопроизводящими государствами обусловили депрессивное состояние всей экономики города и его рынка труда. 

Проведенный историко-генетический анализ позволяет выделить следующие экономико-теоретические модели рынка труда:

- классическая (Смит, Рикардо), характеризующаяся колебанием рыночной цены труда вокруг прожиточного минимума;

- марксистская, основой которой является определение стоимости рабочей силы стоимостью средств ее воспроизводства;

- неоклассическая, обосновывающая динамику рыночного механизма вокруг полной занятости.

Применение институционального подхода к исследованию рынка труда позволило выделить институциональную модель рынка труда, включающую в анализ воздействие на решения индивида о занятости влияние формальных и неформальных институтов, складывающихся в обществе.

Специфические черты рынков труда постсоциалитических государств отражаются появлением особой трансформационной модели рынка труда, основными чертами которой являются расширение теневой составляющей, монопсоническая структура рынка труда, неэластичность предложения труда, низкая степень институционализации рынка труда и отрицательная селекция его институтов.

Мезоэкономический подход обу­словливает необходимость анализа  региональных модификаций трансформационной модели рынка труда, различающиеся степенью деловой активности региона.

 Список использованных источников:

[1] Смит А. Исследование о природе и причинах богатства народов. Т.1. СПб., 1866. С.194 

[2] Там же. С.194

[3] Маршалл А. Принципы экономической науки. М.: Прогресс. 1993. Т. 2. С. 274.

[4] Рикардо Д. Соч. Т.1. М., 1955. С. 86.

[5] Маркс К. Капитал. Т.1 // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т.23. С.553.

[6] См.: Уильямсон О. Поведенческие предпосылки современного экономического анализа // THESIS. Т.1. Вып. 3. М.: Начала-Пресс, 1993.

[7] Наемный труд на переломных этапах развития экономики / Под ред. Цвылева Р.И. М.: Эдиториал, 1999. С.30.

[8] См.: Бушмарин И. Аномалии российского рынка труда // Мировая экономика и международные отношения. 1998. № 2.

[9] См.: Гарсия-Исер М.Х., Смирнов С.Н. и др. Рынок труда России. М.: Наука, 1998. С. 163.

[10] http://www.demoscope.ru/weekly/2002/069/barom04.php

[11] Шанин Т. Почему до сих пор не умер русский народ // Эксперт. 2000. № 1-2. С.29.

[12] Наемный труд на переломных этапах развития экономики / Под ред. Цвылева Р.И. М.: Эдиториал, 1999. С.30.

[13] Раздел региональной экономики, ориентированный на познание как региональных, так и  внерегиональных экономических образований в общепланетарном масштабе (см.: Дружинин А.Г. География и экономика: актуальные проблемы соразвития. Ростов-на-Дону: Изд. СКНЦВШ, 2000. С. 13-14).

[14] См.: Тодаро М. П. Экономическое развитие. М.: ЮНИТИ, 1997. С.211.

[15] По данным Санкт-Петербургского  филиала Департамента федеральной государственной службы занятости населения по Ленинградской области.

[16] См.: Социально-экономическое положение Ростовской области в январе-декабре 1996 г. Ростов-на-Дону, 1997. С. 159; Социально-экономическое положение Ростовской области в январе-декабре 1999 года. Ростов-на-Дону, 2000. С. 10, и также данные Департамента федеральной государственной службы занятости Ростовской области.

[17] Рынок труда в Ростовской области. Статистический бюллетень. 2000. № 2. С. 33.

Выходные данные:

Белокрылов А.А., Белокрылова О.С., Вольчик В.В., Кетова Н.П. Рынок труда региона и его институциональная организация. Ростов н/Д:Изд-во РГУ, 2003. - 316 с.

Вернуться к оглавлению " Рынок труда региона и его институциональная организация"

Занятость и рынок труда в аграрной сфере региональной экономики

Ростовская область входит в число крупнейших сельскохозяйственных регионов Рос­сии. В аграрном секторе произво­дится 15% валового регионального продукта, сосредоточено 17% про­изводственных основных фондов, в нем занято более 15% работаю­щих в отраслях экономики.

Среднегодовое производство зерна во всех категориях хозяйств в 2000 г. составило свыше 3 млн. т[1]. Сельское население области проживает в 43 сель­ских рай­онах. Снижение производственных показателей в агросфере Ростовской области за 1991-2000 гг. составило около 35%[2]. Число сельхозпредприятий увеличилось с 856 в 1998 г. до 885 в 1999г., то есть на 3,4 %.  Число убыточных хозяйств возросло с 28 в 1991г. до 550 в 1999г. -  в 19,6 раза. Уровень рентабельности сельскохозяйственного производства упал с 48,3% в 1991г. до  36,0% в 1998г., а с учетом другой деятельности, обеспечивающей занятость вытесняемых из сельскохозяйственного производства работников, - с 38,9% в 1991 году до 28,8 %  в 1997 году. Уровень рентабельности по всей деятельности сельхозпредприятий (без дотаций и компенсаций) в 1999 г. составил 13,3 %.

Таким образом, анализ производственных показателей состояния аграрной сферы Ростовской области показывает, что  на трансформационный спад в сельскохозяйственном производстве накладываются систематически повторяющиеся в последние годы засухи, структурная перестройка, отсутствие государственной поддержки, падение трудовой мотивации и др. факторы. Все это обусловливает сложную ситуацию на рынке труда в сельских районах области, особенно в межсезонный период. 

По данным выбо­рочного обследования Госкомстата РФ по проблемам занятости численность занятых в сельской местности Рос­сии за 1992- 1999 гг. снизилась с 16,1 до 13,4 млн. человек; уровень занятости составил 49,8 %. В Ростовской области уровень занятости на селе составляет 46,7%, уровень общей безработицы –16,3%, а регистрируемой – 0,7%[3].

В настоящее время среднегодовая численность работников, занятых на сельхозпредприятиях (всех форм собственности без фермеров и личных подсобных хозяйств) в Ростовской области, составляет 159,7 тыс. человек (3,4% населения области). По социально-экономической структуре они заняты: в хозяйствах государственной формы собственности – 8 тыс. чел, частной – 138,8 тыс. чел., смешанной – 12,9 тыс. чел. При этом численность работников, занятых в сельскохозяйственном производстве (по предприятиям всех форм собственности с фермерскими и личными подсобными хозяйствами), – 240,0 тыс. чел.

С учетом складывающейся ситуации на рынке аграрного труда Ростов­ской области в 1998г. был установлен критический уровень регистрируемой безработицы по “Программе содействия занятости населения Ростовской об­ласти на 1998-2000 годы”[4]  4,5 %  по городам  и 4% - по районам области.  Однако, как показал анализ собранных автором фактических данных, уровень официально зарегистрированной безработицы по оценкам в 2000г.  по области   к экономически активному населению был существенно ниже - 0,7%, в   том числе по городам - 0,53%, по районам – 0,71%. Но в ряде сельских районов его уровень значительно превышает областной показатель: в Боковском – 1,97%, Усть-Донецком – 2,07%.

В сельской местности значительно ниже, чем в городе, теневая занятость. Как правило, работа   в личных подсобных хозяйствах не рассматривается как теневая, хотя официально не регистрируется. Но реальная численность  занятых в личном подсобном хозяйстве значительно превышает приводимую по балансам трудовых ресурсов, поскольку в них  трудится практически все взрослое сельское население, а также горожане.

В крупных и средних предприятиях сельского хозяйства несколько замедлился процесс сокращения числа занятых. Так, если в январе – августе 1999 г. по сравнению с тем же периодом 1998 г. отток работников из сельхозорганизаций составил 12,5 тыс. чел, а в том же периоде 2000 г. по сравнению с аналогичным периодом 1999 года – 3,8 тыс. чел. На наш взгляд, критическое положение на рынке труда основных зернопроизводящих регионов России обусловлено существенным сокращением сельскохозяйственного производства как сферы занятости значительной части их населения.

Исходя из анализа этих данных, очевидно, что региональная по­литика занятости в аграрной сфере Ростовской области должна учитывать, что в связи с чрезмерной занятостью сельских жителей в крупномасштабном аг­рарном производстве, сложившейся в период функционирования советской экономики, вытеснение рабочей силы из сельскохозяйственного производ­ства будет продолжаться. Накладываясь на  другие негативные последствия реформирования централизованно управляе­мой экономики в рыночную, это усиливает необходимость социальной за­щиты жителей села, которым, как правило, присущ более низкий уровень об­разования, развитости предприни­мательских качеств и экономической ак­тивности. И хотя общий банк  вакан­сий, имеющийся в органах службы занятости Ростовской области,  на конец 1998г. составил 10,9 тыс., 1999г. – 23,4 тыс., 2000г. - 32,8 воз­можностей трудоустройства в сельской местности при сокращении крупно­масштабного сельскохозяйственного производства практически нет.

Для обеспечения повышения степени конкурентоспособности работников на рынке аграрного труда центры занятости Ростовской области осуществляют политику как активного, так и пассивного характера. К направлениям актив­ной поли­тики относятся: профессиональная подготовка и переобучение – 14,7 тыс. чел в 2000г. (1999г. - 11,5 тыс. чел., 1997г. – 7,8 тыс.) в Ростовской области, в т.ч. по сельским районам – 2,3 тыс. чел.; организованный набор - внутри области или на выезд для постоянной работы или вахтовым методом, на сезонные сельскохозяйственные работы; обучение надомному труду и помощь в орга­низации предпринима­тельской деятельности.

Однако преобладают в деятельности служб занятости региона на рынке труда меры пассивного характера, обеспечивающие адапта­цию населения к жизни в условиях высокой безработицы. К их числу относятся: организация общественных работ -  17,0 тыс. чел. в 2000г. (1997г. – 13,2 тыс. чел.), в т.ч. 5,4 тыс. чел. на селе. При этом финансирование   работ  осуществлялось  на 61,2%  из средств Фонда занятости, на 35,0% -  за счет средств предприятий и органи­заций, 3,8% - из средств местных бюджетов. Кроме того, предоставляется материальная поддержка семьям безработных в виде организации де­тям  летнего отдыха и лечения (1005 детей), выдачи подарков и т. д.; субсидирование из средств Государственного фонда занятости части затрат работодателю (например, фермеру) по созданию дополнительного ра­бочего места  (2тыс. мест на сумму 11,5 млн. руб. в 2000г.).

Конечно, наличие подсобного хозяйства, приусадебного участка   смягчает остроту проблемы безработицы, например, для сельских женщин с  детьми. Крепкое хозяйство – это надежная основа будущего трудоустройства детей крестьян. Видимо, для обеспечения надежного будущего потомков надо создавать собственное хозяйство, которое будет переходить из поколения в поколение, и все члены семьи будут иметь надежный доход, который может принести свободный труд на собственной земле.

         Вместе с тем, следует учитывать, что занятость в приусадебном хозяйстве, обеспечивающая крестьян  продуктами питания, является сферой нетоварного производства, как  и прочие возможности неформальной занятости – мелкая торговля, посредническая деятельность и т.д. Такой тип нетоварного производства не попадает под налогообложение. Если в городах  внелегальные формы занятости подвергаются изъятию части доходов рэкетом, а легальные – государством, то в сельской местности давление рэкета ниже, а государственное налогообложение еще не тронуло доходов от приусадебного хозяйства. В результате прежние сельские жители, потерявшие работу в городах, возвращаются в родные места. К тому же мигранты в основном также оседают на селе, чем и обусловливается рост доли сельского населения в Ростовской области с 28,7 % в 1990г. до 32,4 % в 2000г. Между тем уровень безработицы на селе все еще ниже, чем в городе, поскольку сельские жители традиционно не были заняты в межсезонье.  Инерционность крестьянского менталитета обусловливает причисление себя к занятым даже работников тех сельхозпредприятий, которым годами не выплачивают заработной платы (кроме натуральной ее части). В силу этого важнейшим направлением государственного политики на рынке аграрного труда должно стать выявление истинного уровня безработицы (реальной занятости).

В условиях значительного сокращения государственной статистиче­ской отчетности по проблемам социально-трудовой сферы села для непре­рывного наблюдения за ее состоянием, прогнозирования ее развития и разра­ботки на этой основе мер по повышению эффективности социально-эконо­мической политики на селе в 2000г. был проведен мониторинг социально-трудовой  сферы села  по программе-методике Центра всероссийского мони­торинга социально-трудовой сферы села при Всероссийском   научно-ис­следовательском  институте  экономики сельского хозяйства. В Ростовской области он проводился при участии автора в составе группы Ростовского регионального отделения Центра всероссийского мониторинга на базе Ростовского государ­ственного университета. Для целей мониторинга использован выборочный метод наблюдения через анкетирование работников ряда сельскохозяйственных предприятий и фермеров.

В большинстве сельских районов Ростовской области практически не создавались новые рабочие места, поэтому безработица здесь перешла в застойную фазу. Однако в составе зарегистрированных безработных эта тенденция проявляется очень слабо. Наибольший  удельный вес среди безработных имеют лица с продолжительностью безработицы  до 8 месяцев –  83%, а на долю неработающих свыше 8 месяцев приходится только 17% (табл. 2.4.1).

Таблица 2.4.1. Продолжительность регистрируемой безработицы в сельской  местности Ростовской области[5]

Годы

В процентах к численности безработных лица, имеющие продолжительность безработицы:
до 8 месяцев 8-12 месяцев более 1 года
Ростовская   область РФ Ростовская   область РФ Ростовская   область РФ

1994

1996

1998

1999

82,6

77,7

85,9

82,8

69,6

53,7

54,6

54,1

12,2

18,5

12,4

14,1

18,7

22,0

18,0

17,6

5,2

3,8

1,7

3,1

11,7

24,3

27,4

28,3

Проведенное обследование показало также, что, несмотря на крайне низкую и нерегулярную оплату труда, сокращение спроса на рабочую силу на селе вы­зывает у многих работников опасение потерять работу. Это заставляет их держаться за рабочие места,  мириться с неудовлетворительной и нерегуляр­ной оплатой труда, а в ряде случаев - и со злоупотреблениями со стороны администрации. По результатам анкетирования работников сельхозпред­приятий Ростовской области было определено, что 57% респондентов боятся потерять работу.  При этом  наибольшая доля лиц, выразивших опасения по­терять работу, отмечается в возрастной группе “31-49 лет” - 63% (в целом по России значительно меньше – 48%) (табл. 2.4.2).

Представляют интерес намерения работников в случае потери работы: станут искать работу по своей специальности 32%, постараются получить другую специальность 2%, займутся ЛПХ 15%,  ста­нут фермерами или орга­низуют какое-либо свое дело 16% опрошенных ра­ботников.

Однако 36% не знают, что делать в этом случае, особенно выде­ляется группа лиц 50 лет и старше, где таких 73% (табл. 2.4.3). 

Таблица 2.4.2. Опасения потери работы среди работников сельхозпредприятий (в % к числу опрошенных по соответствующей возрастной группе)[6]

  Опасаются по­терять работу Не опасаются потерять работу Затруднились ответить
Ростовс-кая об­ласть Россия Ростовс-кая об­ласть Россия Ростовс-кая об­ласть Россия

Работники – всего

         из них:

до 30 лет

31-49 лет

50 лет и старше

57,4

43,8

62,9

46,7

45,2

44,5

47,5

38,6

25,7

12,5

24,3

46,7

34,2

34,8

31,2

43.1

16,8

43,8

12,9

6,7

20,6

20,8

21,3

18,4

Таблица 2.4.3. Действия работников сельхозпредприятий в случае потери работы (в % к числу опрошенных по соответствующей возрастной группе)[7]

  Все работ­ники Из них:
до 30 лет 31-49 лет 50 лет и старше

Искать работу по своей спе­циальности

Постараюсь получить дру­гую специальность

Займусь ЛПХ

Организую фермерское хо­зяйство

Организую какое-либо дру­гое дело

Не знаю, что  делать

31,7

2,0

14,9

10,9

5,0

35,6

56,3

6,3

12,5

-

-

25,0

32,9

1,4

18,6

12,9

4,3

30,0

-

-

-

13,3

13,3

73,3

В этой связи службам занятости Ростовской области необходимо обра­тить внимание на эту категорию работников, особенно на группу лиц 50 лет и старше, которые не могут определиться с перспективой своей занятости. Как показали резуль­таты социологических опросов, молодежь больше, чем работники других возрастных групп, ориентирована на поиск работы по своей специальности (56%) и получение другой специальности  (6%), а лица 31-49 лет -  на работу в ЛПХ  (19%).

Ввиду ограниченных возможностей трудоустройства в случае потери работы (или неудовлетворенности ею) непосредственно по месту жительства представляют интерес намерения работников сменить место проживания с целью найти другую, более подходящую работу. Материалы опроса позволяют оценить примерный уровень территориальной мобильности трудовых ресурсов села (можно было указывать несколько вариантов ответа) (табл. 2.4.4).

Таблица 2.4.4. Намерения работников сменить место проживания  при потере работы для последующего трудоустройства (в % к числу опрошенных по соответствующей возрастной группе)

  Все работники Из них:
до 30 лет 31-49 лет 50 лет и старше

Останусь в своем селе

Могу переехать в другое село

Готов уехать в город

Готов уехать из России

40,5

43,2

35,1

2,7

-

87,5

62,5

12,5

45,8

33,3

33,3

-

80,0

20,0

-

-

В целом более 40% респондентов не собираются менять место жительства. 88% молодых людей останутся в сельской местности, но могут поменять место проживания. Вместе с тем, 75% молодежи выразили намерение уехать в город или из России. Для предотвращения оттока молодежи из села в Пензенской области, например, разработана система мер по трудоустройству молодежи, в частности, расширению личного подсобного хозяйства.

В службу занятости в случае потери работы обратится значительная часть респондентов: 47% сделает это в надежде на получение пособия, 44% из-за того, что им могут предложить подходящую работу, 21% - из-за возможности пройти бесплатно переподготовку (табл. 2.4.5).

Таблица 2.4.5. Распределение ответов на вопрос “Обратитесь ли Вы в службу занятости в случае потери работы”(в %  к числу опрошенных по соответствующей возрастной группе)

  Все работники Из них
до 30 лет 31-49 лет 50 лет и старше

Да,  так как мне могут предложить подходящую работу

Да, так как надеюсь получить пособие

Да, так как надеюсь пройти бесплатно переподготовку

Нет, так как подходящей работы мне не предложат

Нет, так как не надеюсь получить пособие

Нет, так как до службы занятости далеко добираться

44,1

47,1

20,6

2,9

17,6

5,9

62,5

25,0

37,5

-

-

-

45,5

63,5

9,1

-

18,2

9,1

-

-

50,0

25,0

50,0

-

Вместе с тем, значительная часть опрошенных работников не собирается обращаться в службу занятости:  3% уверены, что  подходящей работы им не предложат,  18%  не надеются получить пособие, а  6%  респондентов ответили, что до службы занятости далеко добираться. 

Наиболее значительна доля лиц, предполагающих обратиться в службу занятости в надежде получить подходящую работу, среди молодых людей, а пособие по безработице - в возрастной группе 31-49. Лица старшего возраста более скептически относятся к возможностям службы занятости: 25% не обратится в службу занятости, так как подходящей работы  не предложат, 50% не надеются  на получение пособия. Невостребованность на рынке труда работников старше 50 лет свидетельствует о необходимости усиления работы с этим контингентом. Учитывая то, что большая  часть из них в силу потери здоровья не может заниматься предпринимательством или личным подсобным хозяйством, следует  создавать для них новые рабочие места.

Несмотря на высокий уровень безработицы имеющиеся на селе вакантные рабочие места оказываются подолгу невостребованными. Основные причины такой ситуации - крайне низкий уровень оплаты труда, ее несвоевременные выплаты и плохие условия труда. Другие причины, на которые следует обратить внимание районных администраций, управлений сельского хозяйства и служб занятости: отсутствие кадров требуемого уровня подготовки, транспортная недоступность нового места работы, высокая стоимость проезда, отсутствие свободного жилья и даже элементарных общежитий в хозяйствах, предлагающих рабочие места. В конечном счете, все эти причины в той или иной мере связаны с низкой материальной обеспеченностью работников.

Таким образом, проведенное исследование показало, что в связи с обострением демо­графической си­туации в сельских районах Ростовской области следует реко­мендовать Де­партаментам  по занятости администрации Ростовской области в рамках раз­рабатываемых ими программ предусмотреть расширение мер по трудоуст­ройству молодежи, их льготному кредитованию  на строительство собствен­ного жилья и наделе­нию  земельными участками для создания личного подво­рья, поскольку нали­чие подсобного хозяйства, приусадебного участка   смяг­чает остроту про­блемы безработицы для сельских жителей. Кроме того, администрации Ростовской области следует стимулировать процесс создания в сельских районных центрах филиалов высших и профессиональных учебных заведений, а также частных учебных заведений по подготовке фермеров, специалистов товарного личного подсобного хозяйства, имеющих универсальные агрозоо-технические и экономические знания.

Список использованных источников:

[1] По оперативным данным Министерства сельского хозяйства и продовольствия Ростовской области.

[2] По данным Министерства сельского хозяйства и продовольствия Ростовской области.

[3] См.: Ежегодный отчет. 2000. С.8.

[4] Программа содействия занятости населения Ростовской области на 1998-2000 годы. Ростов-на-Дону: департамент ФГСЗН по Ростовской области, 1998.

[5] По материалам Ростовского регионального отделения Центра всероссийского мониторинга на базе Ростовского государ­ственного университета.

[6] По материалам Ростовского регионального отделения Центра всероссийского мониторинга на базе Ростовского государ­ственного университета.

[7] Там же.

Выходные данные:

Белокрылов А.А., Белокрылова О.С., Вольчик В.В., Кетова Н.П. Рынок труда региона и его институциональная организация. Ростов н/Д:Изд-во РГУ, 2003. - 316 с.

Вернуться к оглавлению " Рынок труда региона и его институциональная организация"

Влияние демографических факторов на структуру регионального рынка труда

Динамика рынка труда отражает основные тенденции в динамике занятости и ее основных структурах:  отраслевой,  профессионально-квалификационной и демографической, т.е. изменения в общественном разделении труда, мобильность рабочей силы, масштабы и динамику безработицы.

Предложение рабочей силы определяется в первую очередь демографическими факторами - уровнем рождаемости,  темпом роста численности работоспособного населения и его возрастной структуры: “Демографические факторы относятся к числу важнейших факторов развития регионов, т.к. они предопределяют развитие демографического и трудового потенциала территории, их освоенность, уровень развития производства”[1].

В Северо-Кавказском экономическом районе России Ростовская область занимает самую обширную территорию - 100,8 тыс. кв. км. В области насчитывается 23 города (16 городов - областного подчинения, 7 городов - районного подчинения), 26 поселков городского типа и 43 сельских района. Областной центр входит в число 13 городов России, насчитывающих свыше 1 млн. жителей. По численности населения Ростовская область занимает 6 место в Российской Федерации после г. Москвы, г. Санкт-Петербурга, Московской и Свердловской областей, Краснодарского края и составляет четвертую часть населения Северо-Кавказского района.

Демографические процессы  выступают в качестве наиболее устойчивых, инерционных, они складываются десятилетиями под воздействием множества разнообразных факторов (социально-политических, экономических, природно-климатических, историко-религиозных и т.д.). В последние  годы  в Ростовской области наблюдаются негативные  тенденции  развития демографических процессов, что свидетельствует об очевидном демографическом кризисе  в  регионе и в России в целом, основными факторами которого являются:

1.Постепенное развитие депопуляции.

Представленные в таблице 2.3.1 данные показывают нарастающие темпы снижения численности населения области, т.е. развитие депопуляции.

Таблица 2.3.1. Индикаторы демографических процессов в Ростовской области[2]

 

Годы

Насе-ление на

нача-ло года, тыс.

Изменения за год, тыс.

 

Населе-ние на

конец года, тыс.

Общий прирост

за год в %

Общий прирост Естествен-ный прирост Миграцион-ный прирост
1989 4307,7 18,3 7,6 10,7 4326,3 0,42
1990 4326,3 21,5 0,2 21,3 4347,8 0,49
1991 4347,8 14,7 -4,1 18,8 4362,5 0,34
1992 4362,5 20,4 -9,9 30,3 4382,9 0,47
1993 4382,9 18,4 -24,5 42,9 4401,3 0,42
1994 4401,3 27,9 -26,9 54,8 4429,2 0,63
1995 4429,2 -3,8 -29,4 25,6 4425,4 -0,09
1996 4425,4 -5,4 -26,9 21,5 4420,0 -0,12
1997 4420,0 -16,1 -27,7 11,6 4403,9 -0,37
1998 4403,9 -19,7 -27,5 7,8 4384,2 -0,45
1999 4384,2 -16,6 -30,6 14,0 4367,6 -0,38
2000 4367,6 -18,2 -29,6 11,4    

C 1989 г. в Ростовской области наблюдалось постоянное из года в год увеличение численности населения, только с 1995 г. началось ее падение. На 1 июля 2000 г. численность населения Ростовской области составила 4360,1 тыс. человек, из которых 296,14 тыс. (67,8 %), проживало в городах и 1403,95 тыс. (32,2 %) - в сельской местности. По России удельный вес городского населения немного выше – 73 % , а сельского – 27 %.

Численные потери были бы еще больше, если бы не приток мигрантов в область. Миграционный прирост является с 1995 г. единственным источником увеличения численности населения области, но оказывается не в состоянии перекрыть естественную убыль населения. 

Бреев Б.Д. отмечает, что депопуляция в России назревала давно, но необходимых мер принято не было. Этот процесс был ускорен реформированием плановой экономики[3]. Саградов А.А. на основании расчетов делает  вывод о том, что, несмотря на снижение производства и депопуляцию в России, в стране еще не произошел поворот в сторону формирования механизма устойчивого развития. В значительной  мере это связано с комплексным социально-демографическим кризисом[4].

2. Падение рождаемости и рост смертности на основе перехода от  естественного  прироста к естественной убыли населения.

С 1988 г.  в области крайне обострились процессы развития народонаселения. Уровень его естественного воспроизводства в 1990 г. был самым низким за весь послевоенный период (200 чел.),  а с 1991 г. число умерших в области систематически превышает число родившихся (естественная убыль населения): 1998г. – на 27,6 тыс., в первом полугодии 2000г. – на 29 тыс. чел.  Ухудшение демографической  обстановки  связано, в первую очередь, с падением рождаемости. В 1998 г. в области родилось 35950 детей, на 18,0 тыс. или  на треть меньше числа родившихся в 1990 г. Это связано с ухудшением социально-экономических условий, снижением качества жизни населения, в том числе и женщин. Число родившихся на 1000 человек населения составило в 1999 г. - 7,7, в 2000г. – 8 против 12,5 в 1990 г.

 Таблица 2.3.2. Общие коэффициенты естественного движения населения Ростовской области[5]

Годы На 1000 населения Число детей, умерших до одного года на 1000 родившихся
Родившихся Умерших Естественный прирост убыль (-)
1990 12,5 12,5 0,0 17,5
1991 11,7 12,7 -1,0 19,6
1992 10,7 13,1 -2,4 13,6
1993 9,5 15,6 -5,5 21,5
1994 9,6 15,8 -6,2 20,2
1995 9,2 15,8 -6,6 18,7
1996 8,8 14,9 -6,1 20,1
1997 8,3 14,6 -6,3 20,4
1998 8,2 14,5 -6,3 19,4
1999 7,7 15,4 -7,7 20,1
1 пол. 2000 8,0 16,4 -8,4 19,6

Быстрее уровень рождаемости сокращается в массе городского населения (на 7,3 %), чем сельского (на 4,8 %), что связано с продолжающимся удорожанием жизни. Минимальная величина общего показателя рождаемости зарегистрирована в г.г. Новошахтинск (6,2 родившихся  на  1000 человек), Новочеркасск (6,4), Таганрог (6,5), Ростов-на-Дону (6,7),  Каменск-Шахтинский (6,8) и  Миллерово (7), наиболее  высокая в Мартыновском, Кагальницком, Сальском, Цимлянском  Егорлыкском районах (соответственно,  12,3,  10,7, 10,6, 10,3 родившихся на 1000 человек).

К сожалению,  сельские районы впереди городов не  только по показателям рождаемости,  но и по смертности  - умирает здесь на 10,4 % больше,  чем в городе, самыми тяжелыми  в  этом  отношении являются Верхнедонской, Белокалитвенский, Красносулинский районы. В 1999 г. в общем числе умерших более 26 % составило трудоспособное население, в 1990 г. – 22 %. Мужчин в трудоспособном возрасте умирает в 5 раз больше женщин того же возраста.

3. Снижение ожидаемой средней продолжительности жизни,  особенно для мужчин, подверженных наибольшему риску конфликтных ситуаций.

Растущий уровень смертности снижает среднюю  продолжительность предстоящей жизни.  В 1989 г. для  всего населения она составляла 70 лет, в том числе для мужчин - 65,  для  женщин  -  75,  в 1995г. - соответственно 65,5г.; 59,41г.,  72,15г. Разница между продолжительностью жизни мужчин и женщин составляет  почти 13 лет, такой большой разницы в продолжительности жизни нет ни в одном развитом государстве.

4. Сокращение брачности.

Снижение брачности связано как с тем, что через возраст 20-25 лет сейчас проходят малочисленные  поколения родившихся в годы низкой рождаемости (в конце 60-х и в начале 70-х годов), так и с откладыванием вступления в брак в связи с социально-экономическим положением в России в настоящее время. Новое и даже уникальное явление для России - превышение в ряде регионов числа разводов над числом браков. В 1999г.   в Ростовской области число браков по сравнению с 1998г. повысилось на 2867, или на 12,5%, число разводов увеличилось на 998, или на 7,5%[6]. Преобладающую часть населения области составляют женщины – 2328 тыс. чел., численность которых по сравнению с 1989 г. увеличилась на 28 тыс. чел. или на 0,2%. Численность мужчин возросла на 48 тыс. чел. или на 3,5 % (по России - на 0,8 %) и составила 2040 тыс. чел. (46,8 %)[7]. 

5. Постарение населения на основе сокращения притока молодежи в  экономику, что приводит к замедлению процессов изменения профессионально-квалификационного и отраслевого состава занятого населения и,  следовательно, роста экономики.

Роль и  значение  отдельных  возрастных  групп населения в структуре рынка труда далеко не равнозначны. Обычно на мезоуровне выделяют три крупные возрастные группы: население в трудоспособном, до- и послетрудоспособном возрасте.  Траектория движения численности населения  в  каждой группе имеет специфические особенности.

Прирост численности населения в области за период с 1989г. по 1 полугодие 2000 г. происходил  за  счет лиц в трудоспособном и старше трудоспособного возраста, а сокращался за счет лиц моложе  трудоспособного  возраста, что также свидетельствует о старении населения (табл. 2.3.3).

Таблица 2.3.3. Динамика движения возрастных групп населения Ростовской области[8]

Численность и возрастные группы населения 1989 1991 1993 1995 1996 1998 1999 1 пол.2000
Все население 4292291 4331 4366,0 4413,0 4409,2 4388,1 4356 4360
Из общей численности население в возрасте:
Моложе трудоспособного 982847 984 9785 962 944 889 871 828
Трудоспособного 2439475 2446 2448 2486 2486 2490 2483 2507
Старше трудоспособного 869930 901 940 965 979 1002 1002 1025

Рост доли  населения старших  возрастов приводит к понижению экономической активности населения. Если, например, в 1970 г. ее уровень составлял 47,9 %, то в 1995 г.  - 46,3 %. Изменения возрастной структуры населения определяют  уровень  общественной  производительности  труда: чем старше человек, тем ниже его производительность. Старение населения увеличивает  демографическую  нагрузку на работающее население.  Если в 1939 г.  на 1000 человек старше трудоспособного возраста приходилось 310 занятых в народном хозяйстве, то в 1998 г. - лишь 277.

Постарение  населения увеличивает показатели смеpтности населения, снижает его долю в тpудоспособном возpасте. Именно в этом  проявляется  негативное  воздействие постаpения населения  на pынок тpуда.

6. Усилилась миграция населения в Ростовскую область.

Красинец Е. и Баринова Н. показали, что одним из следствий социально-экономических и политических преобразований на территории бывшего СССР является превращение России в центр  притяжения мигрантов  из стран СНГ и Балтии[9]. Тенденции в этой области свидетельствуют о том, что привлечение мигрантов из этих государств становится  неотъемлемой чертой обострения ситуации на рынке труда в России  и ее регионах.

Естественная убыль населения Ростовской области в значительной мере была компенсирована потоком мигрантов, прибывающих из бывших республик СССР. Однако в 1995 г. миграционный прирост населения, достигнувший в 1994 г.  наибольшей величины  54,8 тыс. чел., уменьшился в 1998г. до 7,8 тыс. чел. и не может перекрыть естественную убыль населения, что привело к сокращению численности населения в 1996 г. ( табл.  2.3.1).

Состояние миграции населения в Ростовской области  характеризуется следующими тенденциями:

- основным источником увеличения численности населения в Ростовской области является миграция;

- сохраняется приток населения  из Украины, Казахстана, Закавказья и Средней Азии;

- возобновился отток населения из сельской местности в городскую, хотя их динамика нестабильна.

Относительные масштабы привлечения иностранной рабочей силы в целом по России и ее регионам  пока  незначительны – 0,4% в совокупной занятости. Однако институционализация процесса использования иностранцев в отечественном производстве принятием Положения “О привлечении и использовании в РФ  иностранной рабочей силы” (1993г.), определившим разрешительный порядок трудовой деятельности работников-иммигрантов,  обусловила в 1995г. двукратный по сравнению с 1994г. рост численности иностранных работников. В дальнейшем число работников иммигрантов практически не менялось и составляет около 300 тыс. в год (из 123 стран мира),  9 % из них  работают на Северном Кавказе (21,1 тыс. - в Ростовской области). Но по экспертным оценкам в России трудится не менее 1 млн. иностранцев[10]. 

Трудовая миграция в Россию  во многом связана с решением проблем заполнения свободных рабочих мест работниками  отдельных  профессий  и специальностей. По  многим видам труда привлечение иностранной рабочей силы заметно не только по численности работников,  но и  по  результатам выполнения ими работ, поскольку эффективность использования рабочей силы оценивается,  как правило,  у иностранцев выше, чем у местных работников. Это особенно характерно для регионов, где число иностранных рабочих приближается к пороговому значению и негативно влияет на состояние местных рынков труда. К тому же отрицательно сказывается на них нелегальная трудовая миграция  из стран ближнего зарубежья, с которыми у России “прозрачные границы”, поскольку нелегалы соглашаются на более низкую заработную плату, нетребовательны к условиям труда и т.д.

В настоящее время в г. Ростове проживает, по оценкам, 3-3,5 тыс. иммигрантов, в т.ч. 1,0 тыс. китайцев,   0,8 тыс. афганцев.  Чтобы уменьшить нелегальную занятость мигрантов,  необходимо принять  меры  по  защите регионального рынка труда.

Одним из немаловажных факторов, влияющих на рынок труда, является внешняя трудовая миграция. В  последние годы количество выезжающих с территории России достигло 60-80  тыс. человек[9]. Среди них выделяются три группы:

- безвозвратные эмигранты, среди которых трудоспособные составляют около 70 % и представляют собой основной канал “утечки мозгов”,

- выезжающие по служебным делам, частным приглашениям, туристическим путевкам,

- работающие по контрактам за границей  от 1 года, а также мигранты-сезоннники  и  рабочие-фронтальеры, ежедневно пересекающие границу.

Ростовской области  пока присуща преимущественно односторонняя миграция, не компенсирующаяся встречным увеличением притока высококлассных  специалистов новейших технологий.  Продолжается отток высококвалифицированных российских специалистов из  отечественной  научной сферы за рубеж. По оценкам   в настоящее время за пределами России трудится более 600 тыс. россиян[11].

Важнейшим условием преодоления демографического кризиса является выход из  экономического кризиса и улучшение общей политической и социально-экономической ситуации.  Только на этой базе можно ожидать определенных позитивных  сдвигов. Начавшийся в 2000 г. экономический рост обусловливает рост уровня жизни, что будет способствовать увеличению рождаемости и сокращению естественной убыли населения.

Вместе с тем, исходя из признаков депопуляции как данности, одной из главнейших задач государства  становится  приспособление  народного хозяйства к новым условиям воспроизводства населения. Направления государственной политики в этом отношении весьма многообразны.  Одно из них - повышение верхней границы выхода из групп населения в  трудоспособном  возрасте (для мужчин до 65 лет, женщин до 60). Однако в ближайшей перспективе реальность такого мероприятия маловероятна, вследствие крайне низкой  продолжительности  жизни  населения:  у мужчин она ниже,  чем официально установленный возраст их выхода на пенсию.

Важное значение  в решении проблемы депопуляции может иметь изменение привычной схемы  формирования  контингента  занятого  населения. Традиционно новые отрасли народного хозяйства, виды деятельности, профессии формировались за счет молодежи.  Пожилое, уже функционирующее в народном хозяйстве население считалось,  и не без основания, менее мобильным, чем молодежь, менее восприимчивым к техническим новациям. Подобное положение  не в последнюю очередь сложилось в связи с действующей ранее политикой закрепления кадров на предприятиях. Отсутствие или недостаток молодежи требует трансформации региональной политики в направлении стимулирования фирм на  привлечение к новым рабочим местам людей,  уже имеющих  производственный  опыт, знания, навыки  труда на основе переквалификации лиц старших возрастов.  Следовательно, структурная перестройка экономики региона обусловливает существенное повышение мобильности кадров в связи с необходимостью смены рода и вида занятий многими работниками, в т.ч. и пожилыми. Это требует массовой переподготовки и повышения квалификации этих кадров.

Фактором, способствующим  смягчению  последствий  депопуляции, является  увеличение  масштабов  иммиграции и, прежде всего, этнических русских из бывших республик СССР. Юрков Ю. приводит, с учетом этого, три варианта  демографического развития России и их влияние на рынок труда[12].

Анализ прогнозных расчетов предположительной численности населения до 2010 г., проведенных Ростовским областным комитетом по статистике также по 3-м вариантам (среднему, пессимистическому и оптимистическому), исходя из тенденций воспроизводства населения, сложившихся к настоящему времени, и их возможного изменения в будущем, позволил сделать следующие выводы:

1. Численность населения  Ростовской области будет продолжать уменьшаться как по среднему, так и пессимистическому варианту из-за отрицательного естественного прироста, который сохранится до конца прогнозного периода. Численность населения области к 2010 г. уменьшится на 177,3 тыс. чел., или на 4,0 % и составит 4231,8 тыс. чел. Причем, темпы снижения сельского населения немного ниже городского, но  численность городского населения будет превышать сельское  в 2 раза.

2. В области сохранится положительный миграционный прирост, однако в течение всего прогнозного периода он будет уменьшаться. Миграционный прирост будет являться  сдерживающим моментом значительного снижения численности населения на фоне отрицательного естественного прироста. Однако миграционный прирост населения к концу прогнозного периода резко снижается. За 1996-2010 гг. он может составить 120 тыс. чел., когда только за 1994-1995гг. он превысил 83 тыс. чел. По прогнозным оценкам численность мигрантов из бывших союзных республик будет снижаться, сократится приток в нашу область мигрантов из других регионов России, число выбывших в страны дальнего зарубежья может превысить число прибывших из-за границы.

 3. Ожидаемая продолжительность жизни увеличится к 2010 г. в Ростовской области по среднему варианту. По пессимистическому варианту в среднем по России предполагается ее непрерывное снижение. У мужчин продолжительность жизни гораздо ниже, но намечаются положительные тенденции - 59,8 лет; 59,8; 61,1. Однако не уменьшается разрыв между продолжительностью жизни женщин и мужчин, он по-прежнему будет  составлять 13 лет.

 4. В области, как и в среднем по стране, складывается неблагоприятная возрастная структура населения: численность и доля детей и подростков в возрасте до 16 лет будет  меньше, чем лиц пенсионного возраста. Увеличение доли лиц старших возрастов составит 0,5% в целом по области, а в городской местности – 1,7%.

5. Соотношение численности мужчин и женщин к концу 2010 г. ухудшится.

Учет динамики демографических процессов обусловливает следующие прогнозные характеристики рынка труда Ростовской области (табл. 2.3.4).

Как показывают приведенные в табл. 2.3.4 данные, при снижении численности населения области прогнозируется рост экономически активного населения, что увеличивает напряженность на рынке труда области. Она может снизится при сохранении наметившихся тенденций экономического роста, определяющих увеличение занятости во всех сферах и отраслях экономики.

Т.о., проведенный анализ показывает, что демографические процессы будут определять негативные тенденции на рынке труда, которые могут быть частично компенсированы предложенными направлениями региональной политики на рынке труда.

Таблица 2.3.4. Прогноз показателей занятости населения Ростовской области на период до 2003 года (в среднегодовом исчислении,  тыс. чел.)[14]

 

1998

отчет

1999

отчет

2000

оценка

2001

прогноз

2002

прогноз

2003

прогноз

Численность постоянного населения 4377,8 4354,4 43236,3 4297,3 4267,2 4233,1
Трудовые ресурсы 2467,1 2556,4 2570,0 2584,0 2597,0 2607,0

В том числе:

- трудоспособное население в трудоспособном возрасте

2376,1 2416,9 2430,0 2442,5 2455,0 2464,5
- лица старших возрастов и подростки, занятые в экономике 91,6 139,5 140,0 141,5 142,0 142,5
Численность занятых в экономике, всего 1752,2 1811,8 1817,5 1826,7 1837,6 1850,0

В том числе

В материальном производстве

1224,6 1306,7 1311,3 318,9 1327,6 1336,2
То же в % к итогу 69,9 72,1 72,1 72,2 72,2 72,2

Из него:

- промышленность

377,7 364,3 366,0 368,0 370,5 371,6
- сельское и лесное хозяйство 249,3 362,7 363,5 365,6 367,0 368,0
- строительство 131,8 122,9 122,6 123,5 124,5 127,2
- транспорт и связь 129,8 124,7 125,8 126,4 127,6 129,5
- торговля и общественное питание 310,0 304,5 305,5 306,8 309,0 310,4
- другие отрасли 25,9 27,7 28,4 28,6 29,0 29,5
В непроизводственной сфере 527,7 505,1 506,2 507,8 510,0 513,8
То же в % к итогу 30,1 27,9 27,9 27,8 27,8 27,8

Из него:

- здравоохранение, физкультура

132,3 119,6 119,2 120,4 121,0 121,9
- образование 162,1 160,0 161,0 161,3 162,0 163,5
- наука и научное обслуживание 29,1 22,7 23,2 23,8 24,4 24,9
- культура и искусство 25,8 24,7 24,8 24,9 25,0 25,2
- другие отрасли 185,4 178,0 178,0 177,2 177,6 181,0

Из численности занятого на­селения

- на предприятиях и в орга­низациях государственной и муниципальной собственно­сти

585,6 579,2 576,0 575,9 575,9 577,9
То же в % к итогу 33,4 31,8 31,7 31,5 31,3 31,2
- в общественных организациях 13,0 16,4 16,4 16,4 16,5 16,6
То же в % к итогу 0,7 0,9 0,9 0,9 0,9 0,9
- на предприятиях и в организациях смешанной формы собственности 352,8 317,6 291,9 293,4 294,4 296,6
То же в % к итогу 20,1 17,5 16,1 16,1 16,0 16,0
- в совместных предприятиях 5,9 7,0 7,0 7,1 7,2 7,2
То же в % к итогу 0,3 0,4 0,4 0,4 0,4 0,4
- в частном секторе 794,9 894,6 926,2 933,9 943,6 951,7
То же в % к итогу 45,5 49,4 50,9 51,1 51,4 51,5

В том числе:

 - в крестьянских (фермерских) хозяйствах

69,0 64,9 64,8 64,6 64,6 64,5
- в зарегистрированных частных предприятиях 467,1 461,3 461,4 462,6 464,0 465,7
- лица, занятые индивидуальным трудом и по найму у отдельных граждан 258,8 266,4 276,0 280,0 284,5 288,0
- в личном подсобном хозяйстве х 102,1 124,0 126,7 130,5 133,5
- учащиеся (с отрывом от производства) 185,8 200,9 205,0 209,0 212,0 215,0
- занятые в домашнем хозяйстве, военнослужащие и другие 242,7 168,7 177,5 182,3 188,3 191,4

Список использованных источников:

[1] Бутов В.И., Игнатов В.Г., Кетова Н.П. Основы региональной  экономики. М., Ростов-на-Дону: МарТ, 2000. С. 69.

[2] Составлено по: Ростовская область. Статистический ежегодник. 1999. Ростов-на-Дону. 2000;  Об основных тенденциях развития демографической ситуации в России до 2010 года. М., 1997,  Социально-экономическое положение Ростовской области в январе-июне 2000г. Ростов-на-Дону, 2000, текущие материалы Ростовского областного комитета по статистике.

[3] Бреев Б.Д.  К вопросу о  постарении  населения  и  депопуляции // Социс.  1998. №2. С.11.

[4] Саградов  А.А.  Демографический  фактор формирования механизма устойчивого развития // Вестник  МГУ. Сер. 6. Экономика.  1997. № 1. С.44.

[5] Социально-экономическое положение Ростовской  области в январе-июне 2000г. Ростов-на-Дону, 2000. С. 12.

[6] Социально-экономическое положение Ростовской области в 1999г. Ростов-на-Дону, 2000. С. 187.

[7] Женщины и мужчины Ростовской области. Ростов-на-Дону, 2000. С. 7.

[8] Составлено по: Ростовская область. Статистический ежегодник. 1999. Ростов-на-Дону. 2000;  Сравнительные показатели: социально-экономического положения населения отдельных регионов РФ и городов, и районов Ростовской области. Ростов-на-Дону. 2000,  Социально-экономическое положение Ростовской области в январе-декабре 1999г. Ростов-на-Дону, 2000, Социально-экономическое положение Ростовской области в январе-июле 2000г. Ростов-на-Дону, 2000.

[9] Красинец Е., Баринова Н. Трудовая миграция в Россию из стран ближнего зарубежья // Вопросы экономики. 1996. №1. С.54.

[10] См.: Прокофьев Ю. Есть ли права у мигранта? // Экономика и жизнь. 1997. № 47. С. 25.

[11] См.: Ионцев В. Трудовая “экспансия” из России: оправдаются ли прогнозы? // Экономика и жизнь. 1997. № 16. С. 25.

[12] Там же.

[13] Юрков Ю. Прогноз численности населения Российской Федерации до 2010 года // Вопросы  экономики. 1997. №4. С.99.

[14] Программа содействия занятости населения Ростовской области на 2001-2003 годы. Ростов-на-Дону, 2000. С.34.

Выходные данные:

Белокрылов А.А., Белокрылова О.С., Вольчик В.В., Кетова Н.П. Рынок труда региона и его институциональная организация. Ростов н/Д:Изд-во РГУ, 2003. - 316 с.

Вернуться к оглавлению " Рынок труда региона и его институциональная организация"

Институциональная структура регионального рынка труда

Проведенный анализ институциональной организации региональной экономики показывает, что современные исследования рынка труда региона должны учитывать влияние институциональных ограничений и механизмов реализации государственной и региональной политики. В силу этого традиционное применение неоклассического подхода, отличающегося “техническим” анализом моделей рыночного равновесия (или неравновесия), к современным экономическим реалиям на рынке труда должно быть дополнено включением в анализ более широкого круга институциональных и организационных факторов.

Исследование тех или иных сфер региональной экономики основывается на выявлении особенностей ее локального районирования, в частности, и рынка труда. Региональный рынок труда является составной частью целостной региональной экономической и социальной системы.

Экономическая аллокация трудовых ресурсов и координация деятельности субъектов рынка труда в условиях переходной экономики  осуществляются посредством функционирования институтов, как матриц экономического поведения, формирующихся в процессе реформирования системы хозяйствования. Причем, роль институтов в транзитивной экономике еще более значима, чем в развитой рыночной, так как рыночные механизмы еще находятся в стадии формирования и характеризуются высокими трансакционными издержками, снижению которых и способствуют институты.

В рамках институционального подхода разработаны основные концептуальные положения, которые отражают существо данного подхода и могут быть использованы для разработки институциональной теории рынка труда региона. К ним относятся:

1. Эффективность сложившейся в регионе институциональной структуры определяется по критерию обеспечения ею экономического роста.

2. Устойчивость системных институтов сочетается с эволюционными изменениями всех элементов институциональной структуры региона. Поскольку развитию подвержены все институты, то институциональные изменения показывают, как региональная экономика трансформируются во времени.

3. Зависимость перспективного тренда движения институциональной структуры региональной экономики от траектории ее предшествующего развития возникает вследствие действия механизмов самоподдержания институтов, закрепляющих однажды выбранное направление развития.

4.  Институциональный подход предполагает существование индивидуальной институциональной матрицы у каждого региона, представляющей собой переплетение взаимосвязанных формальных правил и неформальных ограничений, обусловливающих особенности региональных экономик.

5.  Рынок представляет собой определенную институциональную структуру, охватывающую законы, “правила игры” и, что наиболее важно, определенный тип поведения, отношений и связей. Все квазирыночные отношения в современной России - это неэффективная имитация рыночной деятельности, отражающая инерцию развития, стихию, не поддающуюся пока регулированию со стороны общества и государства[1].

Целостный институциональный подход, примененный к анализу российских регионов, показывает, что формирование лишь отдельных рыночных институтов в процессе трансформации плановой экономики не обеспечивает эффективного ее функционирования. Необходимо, чтобы создаваемые (формальные) институты (в своем большинстве хозяйственно-правового характера, связанные с направлениями и механизмами осуществления государственной и региональной политики) и спонтанно формирующиеся институты (в основном неформального характера в виде хозяйственной этики, обычаев разрешения споров и т.д.) выступали  в качестве взаимодополняющих друг друга элементов институциональной структуры.

Таким образом, институциональная структура региональной экономики и ее отдельных сфер - это определенный упорядоченный набор институтов, создающих матрицы экономического поведения, определяющих ограничения для хозяйствующих субъектов, которые формируются в рамках того или иного региона.

Развитая институциональная структура регионального рынка труда включает систему социального партнерства с ее организационными структу­рами взаимодействия основных субъектов рынка труда (работников, рабо­тодателей и государства); правовые акты, регулирующие трудо­вые отношения; трудовую мобильность (территориальную, отраслевую,   профессиональную и т.д.), обеспечиваю-щую свободный доступ на региональные рынки труда; систему взаимодействия внутренних и внешних рынков труда, определяющую региональные особенности сегментированности рынка труда; государственные и негосударственные формы трудового посредничества, рынок услуг по тру­доустройству. Структура регионального рынка труда, его взаимосвязи и ин­ституты отражены на схеме 2.2.1.

 Институциональная структура регионального рынка труда

Схема 2.2.1. Институциональная структура регионального рынка труда

Приведенная на схеме 2.2.1. институциональная структура регионального рынка труда включает его субъекты (трудовые ресурсы и работодатели), систему государственных институтов социальной защиты, негосударственные институты (профсоюзы и агентства по трудоустройству), а также неформальные институты традиций, этики, теневой занятости. Институционализация региональ­ного рынка труда (т.е. процесс становления новых рыночных институтов) на основе создания государственных (формальных) и неформальных его институтов должна обеспечить снижение скрытой безра­ботицы (ведение личного подсобного хозяйства, посредническая деятель­ность, теневая занятость,  уходящие из-под налогообложения).  Поэтому  государственная политика на рынке труда ре­гиона должна быть направлена на стимулирование процесса ускоренного становления формальных негосударственных институтов рынка труда - бирж труда, частных по­среднических организаций по трудоустройству и т.д., что обеспечит на ос­нове расширения занятости и поступление налогов в государственный и региональный бюджеты.

Государственные институты рынка труда способствуют обеспечению некоторого минимального жизненного стандарта при потере работы [2]. Поэтому важная роль институтов государственного вмешательства в рынок труда заключается в обеспечении сохранения человеческого капитала. Государство развертывает систему страхования по безработице, которая защищает челове­ческий капитал от преждевременных должностных, отраслевых или территориальных изменений.

Следующий, достаточно оправданный вид вмешательства государства, связан с провалами рынка в обеспечении адекватной подготовки рабочей силы. Знания и технологии быстро устаревают в условиях экспоненциального технического прогресса[3]. Объем человеческого капитала, находящегося в распоряжении населения, является общественным благом, оправдывающим государственное вмешательство, и необходимо более суровое администрирова­ние пособий по безработице для того, чтобы предотвратить его потери из-за бездействия.

Степень развитости институциональной структуры определяет эффективность функционирования рынка труда, показателями которой являются: установление заработной платы на уровне предельного продукта труда, высокий спрос на труд, обеспечивающий полную занятость, а также низкий уровень средних трансакционных издержек.

Институты, необходимые для осуществления экономического обмена на рынке труда, отличаются по сложности от тех, которые решают проблемы обмена товаров. Степень сложности экономического обмена является функцией от уровня контрактов, необходимых для предпринятого обмена[4]. Сложность отношений обмена на рынке труда определяет важное значение институционального оформления трудовых соглашений. Поэтому здесь особую роль играют формальные институты, закрепленные в трудовом законодательстве.

Основным нормативно-правовым актом федерального уровня является КЗоТ РФ, который принят в 1971 г. и продолжает действовать с внесенными в него изменениями и дополнениями. Кроме того, в России в настоящее время продолжает действовать более 30 тысяч  нормативно-правовых актов о труде.

По Конституции РФ (ст. 72) трудовое законодательство отнесено к совместному ведению Федерации и ее субъектов. Следовательно, субъекты Федерации вправе осуществлять собственную регламентацию трудовых отношений. Многие субъекты РФ воспользовались данным правом. Например, в Республике Башкортостан принят свой Трудовой кодекс (далее ТК РБ), в связи с чем на территории этой республики при регулировании трудовых отношений правоприменители делают ссылки на нормативы ТК РБ, а не на КЗоТ РФ. Причем, в содержании ТК РБ имеются положения, противоречащие федеральному законодательству.

В 1999г. вступил в действие Федеральный закон “О принципах и порядке разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации”, статья 12 которого указывает на необходимость приведения законов и иных нормативных правовых актов субъектов РФ в соответствие с принятым федеральным законом. Следовательно, субъекты Федерации должны осуществлять правовое регулирование не путем разработки собственных трудовых кодексов, а посредством законов и иных нормативно-правовых актов, которые должны быть приведены в соответствие с действующими федеральными законами. Проведенная экспертиза по 15300 нормативно-правовым актам субъектов Федерации выявила несоответствие  2930   из них федеральному законодательству[5].

Следует отметить, что в нормативно-правовых актах о труде субъектов Федерации также имеется множество положений, которые противоречат федеральному законодательству, а также соз­дают ряд неопределенностей. В частности, право­вая неоднозначность статуса

сельского населения, занятого в личном под­собном хозяйстве, отсутствие точного учета  доходов, получаемых с личного подворья, создают широкие возможности региональным службам занятости для различных трактовок данного вида дея­тельности с целью искусственного ограничения масштабов регистрируемой безработицы через отказ владельцам земельных долей и личных подсобных хозяйств (а ими являются практически все сель­ские жители) в регистрации в качестве безработных. Это приводит к наруше­нию федерального законода­тельства, поскольку не имеющие работы сель­ские жители теряют право не только на получение пособия по безработице, но и другие гарантированные законом права: право на помощь в поиске под­ходящей работы, на зачёт пе­риода безработицы в общий трудовой стаж, на бесплатную профориентацию, профессиональную подготовку, переподго­товку и повышение квалификации по направлению органов службы занято­сти.

Однако предлагаемый в указанном Федеральном законе порядок разрешения противоречий федерального и регионального законодательства не всегда приемлем для регулирования трудовых отношений. Ведь субъекты Федерации в своих актах могут улучшить положение работников в сравнении с федеральным законодательством. В этом случае коллизия должна быть разрешена в пользу правовых предписаний субъекта Федерации.

Таким образом, локальные институты должны дополнять институциональные нормы и ограничения федерального уровня там, где централизованно невозможно учесть территориальную специфику, при условии их непротиворечивости. В противном случае существование взаимоисключающих норм приведет к дезорганизации регионального рынка труда как части целостной экономической системы.

Важным элементом институциональной структуры рынка труда являются соглашения и коллективные договоры. В соответствии с действующим законодательством соглашения могут быть заключены на федеральном, региональном и местном уровне регламентации трудовых отношений. Непременным требованием к содержанию соглашений является отсутствие в них положений, ущемляющих права и интересы работников, гарантированные в трудовом законодательстве. При заключении региональных и местных соглашений следует учитывать требования законодательства о труде, действующего в соответствующем субъекте РФ.

Соглашения являются правовым закреплением результатов социального диалога между представителями работников и работодателей. В большинстве случаев в их разработке и заключении принимают участие полномочные представители государственных органов. Естественно, соглашения принимаются для того, чтобы содержащиеся в них требования стали институционально-правовой основой регламентации трудовых отношений во всех организациях, на которые распространяется сфера их действия. Однако до настоящего времени механизмы реализации соглашений не разработаны. В конечном счете, их судьба на практике полностью зависит от волеизъявления конкретного работодателя. Ведь только после издания приказа в организации начинают действовать обязательные для исполнения положения соглашений. Очевидно, что работодатели не заинтересованы в предоставлении за счет собственных средств работникам дополнительных льгот, предусмотренных в соглашениях, в связи с чем, зачастую, предписания соглашений остаются без исполнения.

Коллективный договор призван регулировать трудовые и иные социальные отношения в отдельной организации. По смыслу действующего законодательства он должен приниматься для улучшения положения работников в сравнении с нормами трудового права Российской Федерации и ее субъектов, а также положениями соглашений, которые подлежат применению в организации. Однако на практике основным содержанием коллективных договоров становятся положения, ущемляющие права и интересы работников, гарантированные на вышестоящих по отношению к организации уровнях правовой регламентации труда. В соответствии со ст.5  КЗоТ РФ, ст.3 Закона РФ “О коллективных договорах и соглашениях” такие положения должны признаваться недействительными. Однако до настоящего времени механизмы признания условий коллективных договоров недействительными не разработаны. В связи с этим недействительные по действующему трудовому законодательству условия коллективных договоров продолжают успешно применяться работодателями, отражая отбор неэффективных институтов рынка труда.

Особую роль для становления действенной системы коллективных договоров должны сыграть профсоюзы. К сожалению, инертность и фактическое бездействие профсоюзов по защите прав работников закрепляют низкую эффективность коллективных договоров на современном этапе[6].

Роль профсоюзов институционализирована в Трудовом кодексе, который уже второй год  обсуждается в Думе. В декабре 2000г. рассмотрены четыре его варианта – правительственный, думский и два профсоюзных. Наполнение проекта Трудового кодекса все новыми льготами возвращает к действующему КзоТа 1971г. с его массой льгот для беременных женщин, инвалидов, студентов-заочников и др. В результате его действия работники вынуждены отказываться от каких бы то ни было льгот и работать исключительно по устной договоренности, которая не предусматривает никаких гарантий[7]<.  В силу этого представляется, что процесс институционализации деятельности профсоюзов в переходной экономике осуществляется недостаточно эффективно.

Как уже отмечалось, отличительной чертой транзитивного рынка труда является его хроническая неравновесность, расширяющая масштабы безработицы как социально-экономического явления. В связи с этим с 1991 г. началось формирование института районных, муниципальных, региональных и федеральной служб занятости (ФСЗ).

В настоящее время Федеральная служба занятости состоит из общенационального центра и сети из 89 региональных и 2444 районных центров занятости, примерно с 300 филиалами, в которых работает в общей сложности 35200 служащих. В отличие от многих других стран с экономикой переходного типа, региональные центры занятости пользовались до 2001г. значительной независимостью, поддержанной системой финансирования. В соответствии с законом, 80% взносов в Фонд занятости средств оставались в распоряжении регионов, в то время как 20% выделялись в федеральную его часть.  С 2001г. финансирование  пособий государственной политики занятости полностью переведено на бюджетную основу. При этом выплата пособий по безработице будет осуществляться за счет средств федерального бюджета, а распределение средств по территориям будет осуществляться в строгом соответствии с числом зарегистрированных безработных.

До 1996 г. территориальные органы (то есть региональные, районные и городские центры занятости) имели двойную систему подчинения - вышестоящим центрам занятости и местным властям. В 1996 г. поправки к Закону о занятости ликвидировали эту двойную подотчетность, укрепив внутреннюю иерархию ФСЗ. Хотя в настоящее время закон устанавливает не прямые связи между центрами занятости и региональными правительствами, а требует только координации действий в области обеспечения занятости, в действительности региональные власти продолжают оказывать давление и контролировать деятельность служб занятости.

Таким образом, именно от действий региональной службы занятости зависит преодоление негативных тенденций на рынке труда, в частности, после кризиса 1998 г. Как свидетельствует статистика, они с этой задачей справляются все более эффективно.

Работа органов Федеральной государственной службы занятости населения  проводилась в соответствии с “Федеральной целевой программой содействия занятости населения РФ на 1998–2000 гг.” и региональными программами содействия занятости населения.

В Ростовской области была разработана “Программа содействия занятости населения Ростовской области на 1998-2000 годы”.  Важнейшие результаты проводимой политики на региональном рынке труда представлены в таблице 2.2.1[8}

В результате активной работы занятости в 1999-2000 гг. по сравнению с 1998 годом наблюдался рост большинства показателей, характеризующих деятельность органов региональной службы занятости: численность лиц, нашедших работу (доходное занятие) при содействии органов службы занятости, включая лиц, трудоустроенных после предварительного обучения, превысила 10 тыс. чел. и увеличилась на 16,6 %. Ожидаемое выполнение контрольных показателей “Программы содействия занятости населения Ростовской области на 1998-2000 годы”   по городам и районам области за 2000г. представлено в Приложении 1, составленном по данным Департамента федеральной службы занятости населения по Ростовской области.

Таблица 2.2.1 Динамика основных показателей деятельности государственной службы занятости по Ростовской области за 1998-2000 годы.

 ебл2.2.1

Анализ показывает, что в большинстве районов и городов области установленные контрольные цифры оказались перевыполненными, что явилось результатом как активизации работы служб занятости всех уровней региона, так и наметившегося выхода экономики региона на траекторию начала экономического роста. В Приложении 2 и его продолжении, также составленных по данным Департамента федеральной службы занятости населения по Ростовской области, отражен рынок труда городов и районов области (снижение количества его субъектов составило за год 31%) и детально расшифрован показатель трудоустроенности по его составляющим. Причем, следует отметить более эффективную работу Департамента федеральной службы занятости населения по Ростовской области по сравнению с ее филиалами, поскольку на нее приходится более половины (51%) рынка труда.

Таким образом, институциональный подход позволил выявить институциональную структуру регионального рынка труда, особенностью которой в переходной экономике  выступает дефицит предложения формальных институтов, ком­пенсируемый становлением неэффективных неформальных институтов  те­невой занятости, самозанятости, невыплат заработной платы, “придерживае­мой” занятости, обусловливающих формирование специфических стимулов и ограничений для хозяйствующих субъектов экономики региона.

Список использованных источников:

[1] Бессонова О.Э. Раздаток: институциональная теория хозяйственного развития России. Новосибирск: ИЭиОПП СО РАН, 1999. С. 47-48.

[2] Безработица, структурная перестройка экономики и рынок труда в Восточной Европе / Под ред. Р. Емцова, С. Коммандера, Ф. Коричелли. М.: ИНФА-М, 1995. С. 406-407.

[3] В информационном обществе возрастает значение непрерывности процесса пополнения знаний, детерминируемое новым качеством труда, и, следовательно,  новыми требованиями к качеству интеллектуального человеческого капитала. Подробнее см.: Социум XXI века: рынок, фирма, человек в информационном обществе / Под ред. Колганова А.И. М.: Теис, 1998.

[4] Норт Д. Институты, институциональные изменения и функционирование экономик. М.: ИНФА-М, 1997. С53.

[5] См.: Что ни хутор, то свой закон…// Российская газета. 2000. 14 декабря.

[6] Исключением здесь может быть только действия шахтерских профсоюзов в 1998 году, которые вылились в “рельсовую войну” и потребовали длительных переговоров работодателей, представителей государства и профсоюзов.

[7] См.: Смолькова Т. Для кого нынешний КзоТ – обаяние социализма, в для кого – работа по сговору // Российская газета. 2000. 6 октября.

[8] По данным Департамента федеральной службы занятости населения по Ростовской области.

Выходные данные:

Белокрылов А.А., Белокрылова О.С., Вольчик В.В., Кетова Н.П. Рынок труда региона и его институциональная организация. Ростов н/Д:Изд-во РГУ, 2003. - 316 с.

Вернуться к оглавлению " Рынок труда региона и его институциональная организация"

Региональная экономика как объект институционального анализа

2.1. Региональная экономика как объект институционального анализа

Выявление институциональной структуры рынка труда с необходимостью предполагает исследование самой региональной экономики с позиций институционального подхода.

Региональная экономика является частью общенациональной экономики, которая, в свою очередь, представляет собой часть мирового хозяйства. Тенденции глобализации и информатизации мировой экономики отражаются  на внутригосударственных и региональных процессах и механизмах оптимального размещения ресурсов,  пространственной интеграции экономики, разработке мероприятий по преодолению распада межрегиональных хозяйственных связей, сохранению единого рыночного пространства[1].

Выделение из общенациональной экономической системы региональных или локальных экономик обусловлено, прежде всего, более детальным изучением особенностей их функционирования в пространственно-географическом аспекте. Критерием “локальной экономики” может служить наличие особых пространственно-временных параметров, определяющих характер взаимодействия данных образований, их иерархию, пропорции и формы хозяйственной деятельности. Субъектами региональной экономики выступают домохозяйства, отдельные фирмы, корпоративные структуры, разнообразные региональные экономические образования, этно-экономические структуры и хозяйственные комплексы отдельных государств, экономические блоки стран и регионов планеты, существующие экономические системы и уклады. Региональная экономика анализирует их хозяйственно-экономическое взаимодействие, исследует их пространственно-временную взаимозависимость, выявляет универсальные закономерности функционирования и алгоритмы соразвития[2].

Таким образом, в научной литературе под региональной экономикой понимаются территориально-функциональные аспекты экономических отношений[3]. Необходимо отметить, что в исследованиях по регионалистике теория локальных экономик рассматривается как теоретическая “надстройка”, объединяющая исследования в рамках двух научных направлений: экономической географии и региональной экономики. В свою очередь региональная экономика, оставаясь наукой экономической (акцентированной на исследовании экономических отношений), концентрируется на территориальных (региональных, географических) факторах и параметрах проявлений экономических процессов и явлений [4]. 

Институциональный подход предполагает анализ региона и его экономики с двух позиций: как специфической организации и как совокупности рынков, действие которых ограничено границами региона, но в рамках межрегиональных обменов выходит за его пределы. Институциональная характеристика экономической природы региона как организации основывается на экономико-теоретическом анализе организации,  который лишь в последнее время стал предметом внимания отечественных экономистов. Исследуя организацию, в первую очередь необходимо объяснить экономическую природу внутриорганизационных процессов, особенности внутриорганизационных обменов, установления трансфертных (внутриорганизационных)  цен, величину организационных издержек.

Впервые понятие организации как экономического феномена было использовано для построения своей теоретической концепции А. Маршаллом[5]. В дальнейшем экономисты анализировали организации в основном на макроуровне (общественно-экономическая организация). Сравнительно недавно понятие организации  было включено представителями неоинституционализма в микроэкономический анализ[6]. Анализ региона как экономической организации предполагает новый уровень исследования организации - мезоуровень.

В этой связи, на наш взгляд, региональная экономика, как экономика на мезоуровне, представляет собой систему, с одной стороны, включенную в “государственную организацию”, с другой - самостоятельную единицу регуляции хозяйственных процессов. Региональная организация экономики воздействует на формирование и локализацию институциональной структуры производства, тем самым, определяя набор специфических стимулов и ограничений для хозяйствующих субъектов экономики региона.

Формирование региональных экономических структур обусловливается не только экономическими, но и политическими, этическими, религиозными и культурными факторами. В контексте данной работы основным объектом анализа выступают экономические факторы.  Как отмечалось выше, региональная организация хозяйственной деятельности выступает “генератором правил”, которые наряду с общегосударственными, являются внешними (экзогенными) ограничениями для экономических субъектов, действующих на данной территории. Такие правила и нормы представляют собой формальные институты[7].

Однако формальные ограничения, правила и нормы возникают, как правило, на базе уже существующих неформальных правил и механизмов, обеспечивающих их выполнение. Структура формальных институтов неоднородна и включает политические, экономические институты и системы контрактации, т.е. способы и порядок заключения контрактов, регулируемые правовыми нормами и законами.

Региональная экономика в значительной мере формируется под воздействием не только экономических институтов, но и политических, поскольку политические институты определяют властную иерархическую структуру общества, способы принятия решений и контроля. Особенно ярко это проявилось в процессе формирования федеральных округов, в рамках которых регионы были объединены в значительной мере по геополитическим признакам. Формальные экономические институты в научной литературе рассматриваются чаще всего в одном контексте с правами собственности, так как они “устанавливают права собственности, то есть пучок прав по использованию и получению дохода от собственности, и отчуждение других лиц от использования имущества или ресурсов”[8].

Институты контрактации определяют условия соглашения между покупателем и поставщиком, которые зависят от трех факторов:  цены, специфичности активов и гарантий[9]. Наряду с правами собственности они являются базовыми институтами институциональной структуры любой экономической системы. Для эффективного функционирования рыночной экономики свобода заключения контрактов имеет решающие значение. Отход от принципа свободы выбора агента для заключения контракта к принципу “c¢esta prendre ou a laisser” (хочешь - бери, не хочешь - тебе же хуже - фр.), является причиной усложнения процедуры контрактации, что снижает эффективность обмена[10] в рамках региона.

Для осуществления функций формальных институтов необходимы специально созданные организации, являющиеся проводниками и исполнителями того или иного закрепленного правила или обычая хозяйствования. В этой стороны региональная организация хозяйственной деятельности предстает как сеть организаций, которые выступают проводниками правил, генерируемых мезоорганизацией – регионом.

Особенности региональной экономики отражаются не только в специфических формальных институтах и организациях, большое значение имеет учет в региональной политике сложившихся неформальных хозяйственных практик, этических норм и традиций. Неформальные институты - это правила и механизмы, регулирующие экономические и социальные действия субъектов, не закрепленные в формальном праве или других писанных нормативных актах и кодексах. Основой возникновения неформальных институтов является информация, передаваемая посредством социальных механизмов, поэтому они являются той частью общественной жизни, которая называется культурой[11]. Неформальные институты (ограничения) пронизывают всю современную экономику. Возникая как средство координации устойчиво повторяющихся форм человеческого взаимодействия, неформальные ограничения являются:

- продолжением, развитием и модификацией формальных правил;

- социально санкционированными нормами поведения;

- внутренними, обязательными для выполнения стандартами поведения[12].

В реальной жизни роль неформальных институтов выполняет хозяйственная этика или моральные практики. Специфичная для того или иного региона хозяйственная этика повышает уровень общественной, а, следовательно, и экономической координации регионального рынка. В настоящее время именно специфические этики хозяйствования образуют те неформальные институты, которые обусловливают существование различий (как положительных, так и отрицательных) в уровне социально-экономического развития территорий.

В процессе экономического развития происходит трансформация внутренних информационных структур индивида, в число которых входят, прежде всего, неформальные институты, понимаемые как устойчивые мыслительные модели. Общепризнанным стало утверждение о том, что именно инерционность сознания, “менталитета” экономических субъектов является одним из главных препятствий эффективной рыночной трансформации экономики России[13]. В связи с этим необходимо подчеркнуть, что при всей инерционности неформальных институтов они представляют собой систему динамичную, способную к трансформации и подлежащую активному формирующему воздействию со стороны государства. Многократный рост информационных потоков в конце ХХ века позволяет прогнозировать повышение изменчивости неформальных институтов в постиндустриальном обществе, расширение возможностей информационного воздействия на индивидуальное и массовое сознание с целью сокращения времени формирования неформальных институтов рыночного типа.

Исключительно важным является также требование минимизации информационного искажения, выражающегося в замедлении движения и расширения информационного потока. Чем выше степень информационной прозрачности общества, чем больший объем информации придется обрабатывать индивиду, тем более рациональный характер и оптимальную структуру приобретают его мыслительные модели, что способствует становлению неформальных институтов рыночного типа.

Если в плановой системе региональная экономика в полной мере могла считаться локальной организацией, как подразделение общесоюзной экономики, то в условиях переходной экономики ее функции по сознательному оптимальному размещению ресурсов значительно сузились. За переходный период сформировались региональные рынки, интегрированные в общероссийскую структуру производства и потребления. Функционирование региональных рынков в РФ институционализировано законом РФ “О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках”, в соответствии с которым региональный рынок определяется как сфера обращения товаров и услуг в рамках  субъекта Федерации[14].

При всех своих различиях институты, рынки и организации имеют одну общую особенность - все они являются по-разному построенными каналами обработки и передачи информации. Такая информация передается в различной кодировке и может служить как экзогенными ограничениями, так и эндогенными стимулами для хозяйственной деятельности. Например, рынки генерируют и передают информацию с помощью механизма цен, который аккумулирует рассеянное в обществе неявное знание, тем самым оптимизируя его использования. Таким образом, под информацией понимаются данные, которые были организованы и переданы[15].

Применение изложенных положений институциональной экономики к анализу региона позволяет сделать вывод о том, что совокупность формальных и неформальных институтов региональной экономики или ее институциональная структура обеспечивает структурирование социальной и экономической жизни данной социально-поселенческой общности. Опираясь на методологию институциональной экономической теории, которая использует в своем анализе три базовых понятия для исследования любого экономического явления – институты, рынки и организации [16], можно определить регион как институт (организацию), конституирующую условия и ограничения для возникновения и функционирования специфических  региональных рынков и организаций.

Как известно, “институты - это правила, механизмы, обеспечивающие их выполнение, и нормы поведения, которые структурируют повторяющиеся взаимодействия между людьми”[17]. Эти правила и механизмы нацелены на то, чтобы определить условия, в рамках которых может осуществляться индивидуальный или коллективный выбор размещения и использования ресурсов. Поэтому с экономической точки зрения регион можно считать институтом, способствующим определению общественно-исторических условий, при которых могут формироваться адекватные механизмы экономической координации хозяйства региона.

С другой стороны, как уже отмечалось выше, региональная хозяйственная система представляет собой своего рода организацию, имеющую собственные цели и ресурсы, в том числе и информационные, для их осуществления.

В информационной экономике производительность и конкурентоспособность факторов или агентов (будь то фирма, регион или нация) зависят, в первую очередь, от их способности генерировать, обрабатывать и эффективно использовать информацию, основанную на знаниях[18].  Наступление новой информационной экономики на позиции старой промышленной экономики выражает собой закономерный, естественно-исторический и объективно-неизбежный процесс. Общим их моментом и преемственностью является степень декодирования особенной экономической информации. Отличаются между собой они тем, что критическим ресурсом первой выступает энергия, а второй – человек и информация. В соответствии и параллельно с этим история знает условную двухвидовую объективизацию субъективной информации – это письменная (печатная) и компьютерная. Именно так исторически через насыщение воспроизводственных фаз хозяйственных процессов целесообразной информацией и информационной деятельностью формировались (и формируются в РФ) условия перехода к информационной экономике.

Региональная экономика может сохранить свою эффективность и конкурентоспособность, если будут организованы каналы передачи и обработки информации, необходимой для современной экономической деятельности. И речь здесь идет не только о “технической” стороне вопроса, но более - об институционализации современных форм организации хозяйственной деятельности региона. Достигнутый экономический эффект приведет к снижению издержек передачи информации и, следовательно, трансакционных издержек. В противном случае у экономических субъектов будут возникать стимулы к выводу за пределы региона.

Таким образом, на региональном уровне формируется локальная институциональная структура экономики, которая, с одной стороны, интегрирована в общерос­сийскую, а с другой, имеет уникальные особенности (для Ростовской области - специфические регио­нальные нормативно-правовые акты, особенности формальных институтов Южного Федерального округа, индивидуализм как характерная черта мента­литета казачества, обусловившая быстрое возрождение предпринимательства и др.), позволяющие создавать более гибкие адаптационные условия, учиты­вать факторы пространственного размещения отраслей хозяйства, нормы и правила, традиционно сложившиеся на данной территории.

Список использованных источников:

[1] Регионоведение / Под ред. Морозовой Т.Г. М.: ЮНИТИ , 1995. С.21.

[2] Дружинин А.Г. География и экономика: актуальные проблемы соразвития. Ростов-на-Дону: Изд. СКНЦ ВШ, 2000. С.14-15.

[3] Кетова Н.П., Овчинников В.Н.  Региональная экономика // Универсальный учебный экономический словарь. Ростов-на-Дону: Феникс, 1996. С. 117;  Бутов В.И., Игнатов В.Г., Кетова Н.П. Основы региональной  экономики. М., Ростов-на-Дону: Март, 2000. С.7, Игнатов В.Г., Бутов В.И. Регионоведение. Ростов-на-Дону: Март, 1998. С.8.

[4] Дружинин А.Г. Указ. соч. С.17.

[5] См.: Маршалл А. Принципы экономической науки. М.: Прогресс, 1993. Книга 4. Главы 8-12.

[6] См.: Уильямсон О. Экономические институты капитализма. СПб.: Экономическая школа, 1996; Менар К. Экономика организаций. М.: ИНФА-М, 1996; Фавро О.  Экономика организаций // Вопросы экономики. 2000. №5.

[7] Хотя можно допустить, что неформальные локальные хозяйственные практики также являются “побочным эффектом” действия формальных институтов, тогда можно говорить и о формировании неформальных институтов.

[8] North D.C. Institutions, institutional change and economic performance. Cambridge. 1990. P. 68.

[9] Уильямсон О. Экономические институты капитализма. СПб.: Экономическая школа, 1996. С.71-74.

[10] Шумпетер Й. Капитализм, социализм и демократия. М.: Экономика, 1995. С.196-197.

[11] Дружинин А.Г.  Теоретические основы географии культуры. Ростов-на-Дону: Изд. СКНЦ ВШ, 1998.

[12] North D.C. Institutions, institutional change and economic performance. Cambridge, 1990. P. 40.

[13] См.:  Олсон М. Роль нравственности и побудительных мотивов в обществе // Вопросы экономики. 1993. №8., Нестеренко А. Переходный период закончился. Что дальше? // Вопросы экономики. 2000. №6.

[14] Федеральный закон “О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках” // Экономика и жизнь. 1995. № 23.

[15] Porat M. The Informational Economy: Definition and Measurement. Washington, 1977. P.12.

[16] См.: Менар К. Экономика организаций. М.:  ИНФА-М, 1996. С.23-33.

[17] Норт Д. Институты и экономический рост: историческое введение // Тезис. Т.1. Вып. 2. М.: Начала-Пресс, 1993. С.73.

[18] Кастельс М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура. М.: ИНФА-М, 2000. С.81.

Выходные данные:

Белокрылов А.А., Белокрылова О.С., Вольчик В.В., Кетова Н.П. Рынок труда региона и его институциональная организация. Ростов н/Д:Изд-во РГУ, 2003. - 316 с.

Вернуться к оглавлению " Рынок труда региона и его институциональная организация"

Страница 1 из 91

Самое читаемое

Учебники и учебные пособия

В данном разделе представлены учебники и учебные пособия по менеджменту, экономике, маркетингу и т.д.. Читать далее...

Статьи

В данном разделе вы найдете статьи российских и зарубежных авторов, специализирующихся на проблемах менеджмента, экономики, маркетинга, управления персоналом и т.д. Читать далее...

Монографии

В данном разделе мы публикуем монографии, посвященные различным аспектам экономики и менеджмента.Читать далее...

“ Вы никогда не сумеете решить возникшую проблему, если сохраните то же мышление и тот же подход, который привел вас к этой проблеме”.
Альберт Эйнштейн